— Не понимаю.
— Милая, — тетушка порывисто вскочила, — я видела, как ты на него смотрела…
Когда, интересно? За ужином тетушка отсутствовала, зато… присутствовал Кевин? Он у двери встал, к стене прислонился, что сделал, конечно, зря, ибо стена была грязновата и мокровата, а дублет у него светлый.
— Он совершенно неподходящая компания для юной девушки…
— Не столь уж я юна.
— Ах, оставь. Ты молода и хороша собой. Состоятельна. Ты легкая добыча для любого мерзавца.
— Думаете? — Катарина старательно округлила глаза, подражая Лорелии, которая имела обыкновение выражать подобным образом восторг. Испуг. Восхищение.
Обществу нравилось. И тетушка тоже подалась вперед, выдохнув почти в лицо:
— Конечно!
— И полагаете, что он тоже… — Катарина дважды взмахнула ресницами и округлила глаза еще больше. А оказывается, это не так и просто. Левый моментально зачесался, а правый заслезился.
— Естественно! Ах, милая, ты так еще наивна… — тетушка завладела ладонью Катарины. — Пусть он и богат, но… мужчинам его толка от женщин нужно лишь одно.
— Что⁈
— Невинность, — громким шепотом произнесла тетушка. И тут же сама сообразила, что ляпнула глупость. — Я имею в виду… невинность души… разума… репутации.
— А это как?
Катарине даже не пришлось изображать любопытство. Ей и вправду было интересно.
— Это… это… это очень сложно. Просто поверь мне, он уничтожит твою репутацию. И ты никогда не найдешь себе мужа, — это тетушка произнесла с горестным вздохом, долженствовавшим обозначить всю глубину трагедии.
— Ужас какой, — сказала Катарина, впрочем, весьма спокойно. Перспектива провести остаток жизни без мужа ее не то чтобы не пугала, скорее даже вдохновляла.
— Именно, дорогая… именно… я не представляю, как это существо вообще допустили к людям! — истерзанный платочек прижался к левому глазу тетушки Лу. Правый же смотрел внимательно и оценивающе.
— Думаете, стоит подать жалобу?
— Кому? — удивилась тетушка.
— Не знаю… королю? — предположила Катарина.
— Зачем?
— Но ведь если все обстоит так, как вы говорите, мы должны что-то сделать… защитить невинность… репутаций.
— Чьих?
— Всех, — решительно сказала Катарина. И поднялась. — Думаю, вечером мы с вами составим петицию. У нас в колониях очень любят составлять петиции. Главное, изложить все факты. Имена опять же…
— Чьи?
Тетушка смотрела снизу вверх и казалась растерянной.
— Опороченных дев. И свидетельства. Всенепременно понадобятся свидетельства. И свидетели. У вас они есть?
Фыркнула Джио, явно сдерживая смех.
— Но… это же невозможно!
— Почему? — Катарина чувствовала себя замечательно. — Нет ничего невозможного, я вас уверяю. Нужно просто постараться и понять, что значит для вас гражданский долг.