Сижу я сейчас почти без дела. Архив Исии и его самого три дня назад по приказу сверху от нас забрали. Я попытался что-то у князя выяснить, но на меня так посмотрели, что мне этого хватило. Понял, не дурак… Сидим ровно и не дергаемся.
Первый раз, когда я с рапортом об отправке на фронт пришел, князь только мою заявительную бумагу порвал и на дверь указал, а сейчас вот даже голос повысил.
— Идите, товарищ Красный и работайте… Делом займитесь. Ишь, моду взял, по кабинетам руководства шастать…
Руководство моё — сам князь и есть. Самое непосредственное.
Раньше он мне дверь в свой кабинет не закрывал, для кого-кого, а для меня всегда её распахнутой держал. Сейчас же ситуация изменилась. Тучки над Александром Владимировичем сгустились, вот-вот скоро и гром грянет.
— Ты, Иван, подальше от меня держись. Не надо со мной сейчас хороводиться…
Нахватался Александр Владимирович за годы советской власти просторечных словечек. Скоро как истинный пролетарий говорить будет.
Вот такая и сложилась парадоксальная ситуёвина — рядом с ним не держись, а в соседнем кабинете работай… Да и не с чем пока работать. Всё же от нас забрали, якобы — для перевода. Причем, совсем для меня неожиданно.
Только-только я в свой кабинет вернулся, за стол не успел ещё сесть, как телефон прозвонил.
Я поднял трубку — Александр Владимирович меня к себе срочно требует.
— Сбылась мечта идиота — едешь в действующую армию, — так прямо с порога мне было заявлено. — С инспекцией по линии… Впрочем — там видно будет.
Не понял? Что-то случилось? Какая ещё инспекция? Кто меня туда посылает?
— За мной едут. Тебя здесь при этом не должно быть. На вопросы и прочее времени нет.
Князь много кому за свою жизнь добра сделал, и, скорее всего, его кто-то предупредил, а он меня вызвал и велел рапорт писать. Хотя, какой рапорт для инспекции? Что-то я совсем запутался…
— Скорее, Иван, скорее… — торопил Александр Владимирович меня, а сам всё на часы поглядывал.
Вот так иногда и бывает, всё в один момент меняется, а промедлил — без головы остался.
Я всего происходящего не знал, князю же доверял. Коли уж так он мне велел поступить, значит были на то веские причины.
— Число вчерашнее поставь.
Я сделал как мне сказано было.
— Документы с собой?
— Да. — я похлопал по нагрудному карману своего кителя.
Задавать уточняющие вопросы не стал, вернее — хотел, но не успел.
— Деньги?
Я отрицательно покачал головой.
Александр Владимирович выдвинул ящик своего стола и передо мной легла прямо поверх каких-то бумаг банковская упаковка новеньких темно-серых билетов по десять червонцев.