Ну, а за пределы аэродрома мы уже серьезной колонной выехали.
Вперед пустили мотоциклистов. Честно говоря, я им не завидую. Японцы — мастера маскировки. Спрячутся — хрен их увидишь. Мне рассказывали про случай, произошедший вот тут, на Халкин-Голе. Наши танкисты свою машину ремонтировали почти сутки, туда-сюда ходили, всё вокруг истоптали, а всего в десяти метрах от них в узенькой щели японец-смертник с двухпудовым зарядом взрывчатки сидел. Он у него к спине и груди был привязан. Выждал вражина удобный момент и как выскочит-выпрыгнет из своей ухороночки! Чуть-чуть не добежал — голову ему прострелили. Повезло танкистам.
Мотоциклистов же уничтожить — как за хлебушком сходить. Всего-то пара пустяков.
Отъехали мотоциклисты — двоечка броневичков по их следу двинулась. Броня у них — слёзки горькие, но — пулеметы имеются. Покатили броневики неспешно, им от танков отрываться не следует.
Да! Да! Нам в охрану даже четыре легких танка выделили. С моей точки зрения — техника не очень серьезная. Дома — танки так танки, на параде идут — приятно посмотреть. Тут же… не буду ничего говорить. Однако, есть и у них плюсы — юркие они и быстрые.
Прибавьте к нашим автобусам ещё грузовики с солдатами и получится та колонна, в которой мы в настоящий момент двигаемся.
Чуть не забыл я про машину медицинского пункта батальона с усиленным комплектом специалистов. Её тоже к нам прикрепили. Вдруг ранят кого, а они нас и спасут. Не дадут умереть в расцвете лет.
Вот так и ехали — пылили, а потом дождь начался. Даже не дождь, а целый ливень. То, его ждут не дождутся, а тут он раз, и поливать начал, совсем не вовремя.
Ехали мы ехали и приехали — дальше вообще нет никакой возможности двигаться. Дороги-то здесь хреновастенькие, без всякого твердого покрытия. По крайней мере там, где мы сейчас находились.
Решили остановиться и непогоду переждать.
Совсем рядом с каким-то каменным зданием наша колонна пристроилась. Что за дом, и откуда он здесь? Тайна это, великая. Делать ему здесь совершенно нечего.
Встали, а через пол часа дождь и прекратился.
Он прекратился, а наш автобус закапризничал. Техника тут часто ломается, больше её ремонтируют чем ездят. И отечественную, и заграничную — без особой разницы.
Стоим мы с князем, сапоги пачкаем, курим, а тут вдруг кто-то как гаркнет!
— Воздух!
Какой к едрене-фене ещё воздух? Мы же, вроде, всех летающих супостатов здесь давным-давно уничтожили? Так я на аэродроме слышал.
Пригляделся я — точно.
Один, два, три… шесть японских самолетиков! Откуда? Не может их тут быть!
Самолетики были какие-то очень быстрые, про такие я раньше и не слышал.