— С этим ясно. Но вот ответь все же, если я выживу, гипотетически, не стану тварью? Как быть?

— А у тебя нет шансов в любом случае, прием двух жемчужин подряд, да еще за такой короткий срок, они любого к праотцам отправят. Странный ты сегодня, — усатый опять осклабился, — Но, если вдруг оказался друг… Гипотетически, так сказать… Я же говорил, есть тайны, а есть Тайны. Возьму грех на душу. Дочь важнее, да и сам я хочу еще землю потоптать.

Я скривил губы в усмешке. В голове набатом только одна мысль — вот это я попал.

— А где же обвинения, мол, на все готов за жемчуг! Что, мол, сука позорная⁈ Что крыса реальная, а не фсбэшники, — совсем неожиданно истерично прошипел Цемент.

— Зачем? Поможет разве? А про суку ты и сам все знаешь, как и про крысу.

— А я дочь хочу нормальной видеть! Понял, да⁈ Тебе не понять, когда она на твоих глазах превращается в тварь, которая только и хочет жрать, жрать, жрать всех вокруг! Так что… Ладно, до встречи в следующий раз…

— Еще один вопрос имеется. Пока не ушел.

— Ну… — недобро посмотрел он на меня.

— Почему Цемент?

— Что? — не понял тот.

— Почему тебе дали имя — Цемент?

— Вот что за хрень в твоей голове сегодня происходит⁈ Какая на хрен разница⁈ — изумился неподдельно тот, даже глаза округлил, но потом усмехнулся в своей обычной манере, — Да, ладно, посчитаем это последней просьбой смертника. Так вот, я на глазах у своего крестного мента завалил, меня они в прошлой жизни задрали! Хозяева жизни, типа тебя! Ненавижу всех! А этот еще нашим участковым был, герой, мля! Моего плямеша на десятку определил ни за хрен собачий. Люди переродилось, считай все зомбоками стали, этот же здоровьем пышет… Столько друзей, знакомых, дочь… И тут полная лажа! Нет в жизни справедливости, ее вообще нет. Пока в свои руки родимую не возьмешь! Племяш же у меня отличным мужиком был, всегда помогал. Ну пил, ну жене порой в ухо давал, так за дело же, с тем же ментом шашни крутила. Я отомстил. Как в кино с дробыша башку ему снес! — тут он улыбнулся мечтательно, будто что-то хорошее вспомнил, — До этого недавно с Украины приехал, вот и говор был, часто суржик проскакивал. Крестный спрашивает меня, зачем? А я ему, так цэ мент же, объяснился, тот меня правильно понял, но Цементом окрестил.

— То есть, патрульных ты просто завалил? И никаких зверств они не творили?

— Они по определению звери! Может и не успели сотворить, а может и творили… Стопроцентные будущие муры все те, кто форму добровольно одел, они не люди вовсе, тварями уже тогда стали. Только не как в Улье — принудительно, а самостоятельно. Еще вопросы?