Гранит долго мерил меня злым взглядом, затем сплюнул в сторону и процедил:
— Докладывай!
Уложился в пару минут. Командир помолчал. Затем завял:
— Ремба, мля! — подумал несколько секунд, добавил, — Ладно, победителей не судят… В следующий раз, сначала подаешь сигнал группе, о том, что заметил. А не начинаешь заваруху так, что половина тебя завалить хочет, потому что всем кажется, что ты слетел с катушек! Ты, мля, не Чак Норрис, а командный игрок! Все ясно⁈ И веришь или нет, но в следующий раз, если таковой случится, даже, если все окончится хорошо и даже удачно, я лично тебя отхожу до такого состояния, неделю встать не сможешь. Свободен!
Кивнул, прав он, но и я прав. Пока тянулся бы к рации, сообщал и доказывал что-то, Дохлера, вполне возможно, уже бы убили.
— Но в целом, молодец, прыти такой никто от тебя не ожидал! — добавил тот мне в спину, вроде похвалил.
Третьяк покачал головой, хлопнул ободряюще по плечу, сказал только:
— Нормально все. Задолжали мы тебе, и очень. И не знаю, сможем ли отдать этот должок…
Живыми взяли двух бандитов. Один здоровенный мордастый парень, молодой и дерзкий, скалил зубы и храбрился. Второй вылитый быковский Бармалей, лицом очень похож, и точно такие же взъерошенные в творческом беспорядке волосы, топорщащиеся метелки усов. Невысокого роста, худощавый, сейчас сидя на коленях на асфальте со скованными за спиной руками, он был спокоен и даже расслаблен. Если бы принимали ставки, кто продержится на допросе дольше, я бы поставил на него, а не на здоровяка, чувствовалась какая-то в нем внутренняя сила.
Я ожидал, что их сейчас будут потрошить в лучших традициях военно-полевых допросов, о чем явно говорила кровожадная морда Москвича, и среднего размера боуи в его руках. Однако, подойдя к усачу, спросил:
— Сам рот откроешь или поспособствовать? — продемонстрировав нож. Пленный, молча, отрыл рот, а рейдер ловко сунул тому в пасть желтую таблетку-драже.
— Пошли трофеи твои соберем, пока мозголом подействует, минут пятнадцать есть, — сказал мне Третьяк, — Элиту вскрыл?
— Ага, но что-то хило как-то, — поделился своими мыслями и перечислил добычу.
Третьяк даже остановился, а потом выругался.
— Хило говоришь? Да шестьдесят…
— Слышал я это и не раз. А еще, что «мало кто может похвастаться…», — перебил я его, — Цемент говорил, что с элиты до десяти жемчужин можно поднять, в среднем пять—шесть. А тут такая здоровая тварь.
— Элиту с десятью жемчужинами, вряд ли бы мы смогли всем скопом одолеть! Тут еще нюансик, такие монстры обычно в одиночку не ходят. Высшие зараженные тоже развиваются, растут. Твоя же мелочь, пусть не пузатая, но до средней ей было расти и расти. Тебе охрененно повезло, ты это хоть понимаешь?