— Опоздал, — сказал я, — Они в три ночи, примерно, куда-то выдвинулись. Сказал бы точнее, если бы до этого сообщил за чем наблюдать.

— Вернутся скоро, так что не переживай. Все учтено давным-давно. Не первый раз замужем, — ничуть не расстроился Цемент и весело хохотнул.

— И какова моя доля? — решил прояснить выгоды от предстоящей операции. Вообще, считал ее бредом, там спецназ ФСБ, матерые ребята, которые прошли не одну и не две горячих точки, тренированные до жути. И они отдадут нам технику за красивые глаза? Ага-ага. Скорее уж именно эти бойцы сделают всем вокруг «фаталити», как говорил Цемент, чем умрут сами.

Но решил со своим скепсисом не лезть, все-таки мало я еще знаю окружающую действительность, опять же вирус инопланетный. Может, помогает лекарство моего визави, а может и дело в другом. В чем? Например, нет никакой болезни. Зачем выдумывать ее? Тоже не могу сказать точно, но знаю одно, ночью те же эфэсбэшники признаков недомогания не высказывали, на броню опять же залетели резво, профессионально.

— Не обману. Процентов тридцать-сорок дам, все зависит от того, как себя проявишь. Понимаю, что много, но я никогда не жадничаю, когда речь идет о таких вещах, тем более, если выживешь — ты новичок, а новичкам в Улье почет, уважение, слава и куча всего. Обидишь — Улей накажет. Это один из нерушимых законов Стикса.

— А как же менты, которых ты грохнул? — вспомнил я вчерашний инцидент, вот не вязался подобный поступок у меня с благородством и честностью. Сам же боролся всю ночь с желанием Цемента завалить. Не раз и не два уже готов был, но любопытство пересилило.

— Да что ты привязался сегодня с этими ментами, хрен бы с ними. Запомни — за муров ответки нет. Даже за свежих. Уж лучше пусть так.

— «Муры» — это менты?

— Почти что. Муры — это бандиты, отморозь хуже всех тварей, которых земля носит. Сегодня он с тобой с одного горла хлебает, завтра уже в ошейнике продавать тащит, — обозлился усатый, — И завязывай на мозги капать ими. Менты, менты…

— Да не вопрос. Уточняю же, — осклабился я, решил перевести тему на другое, — Можешь рассказать еще о вашей жизни?

— Ты не спешишь? В чем смысл моих рассказов, если ты часов через пять будешь хотеть лишь сожрать ближнего своего?

— Зато потом, если что, лишний раз языком чесать не придется. Или нам уже выходить?

Тот взглянул на часы, потом задумался, пошевелил губами, будто что-то подсчитывая, и ответил.

— Часа три еще есть. Что хотел узнать?

— Итак. Я в Улье или Стиксе, — решил сначала изложить то, что обдумывал и раскладывал по полочкам ночью, — Первое название по аналогии с пчелами, так как все проваливающиеся сюда куски реальности будто соты — лепятся одно к другому. Второе название — ради красного словца? Типа любит публика такое — Стикс, Харон, Фобос, Некрос и прочая латиница, завязанная на древнегреческую, скандинавскую или христианскую мифологию. Джаханнам, заккум не так впечатляет, да и непонятно для многих. Масс-медиа не это рекламирует. А тут прямо из школы фундамент закладывается Геракл, Медуза-Горгона, Персей, Тесей и прочее. То есть, любой даже последний имбецил примерно имеет представление. Так?