В ее взгляде появляется насмешка и тень презрения, но она не настаивает и принимает правила игры, которую я опрометчиво затеяла.

— Асия Умаровна решила навестить мужа? — протягивает Виктория и поворачивается лицом к зеркалу.

— Асия Умаровна ходит куда и там, где она хочет, — поджав губы, отвечаю я и мысленно себе аплодирую. Ответить лучше бы не смогла.

Виктория молча открывает свою сумочку и достает оттуда губную помаду.

Сливовый нюд. Узнаю этот оттенок, ведь именно такой хотела и сама, но тетя забраковала.

Слишком вызывающе. Не подобает такое использовать девочке из приличной семьи.

Мои ноги прирастают к полу, не собираясь покидать уборную первой. Не хочу, чтобы мой уход выглядел бегством, так что ставлю собственную сумку на столешницу перед раковиной и усиленно делаю вид, что что-то ищу.

— Асия Умаровна, — снова обращается ко мне Виктория по имени-отчеству, и я скрежещу зубами. Она явно надо мной издевается. — Валид на совещании в конференц-зале, еще минут сорок будет занят. Виктория Самировна угостит тебя кофе на первом этаже. Не побоишься?

Мне не нравится ни ее тон, ни предложение, но я не могу пойти на попятную. Сама же ведь дала понять ей, что пришла к мужу.

Не говорить же, что Валид поручил меня своему секретарю и не соизволил даже выйти и поздороваться со мной ради приличия.

Ведь все в офисе наверняка знают, что он недавно женился, а он вот так публично проявляет ко мне неуважение своим невниманием.

Пусть эта женщина и знает о фиктивности нашего брака, но что-то внутри меня противится тому, чтобы сейчас уйти, трусливо поджав хвост.

— Почему бы и нет, — отвечаю как можно ровнее и стараюсь не смотреть в зеркало, где отражается ее довольная улыбка. — Валид ведь не будет против?

Вопрос я адресую ей.

От него не поступало указаний насчет моего общения с его любовницей, и мы обе с ней понимаем, что это она сейчас ходит по тонкой грани.

Я ничем не рискую, а вот ее поведение напрямую скажется на ее отношениях с моим мужем.

Виктория ничего не отвечает, просто прячет помаду в сумочку и направляется к выходу. Я, конечно, не отстаю.

Коридоры офиса кажутся слишком большими, слишком стеклянными, слишком чужими. Мне неуютно, и я дергаю плечом, сдерживая желание обхватить себя руками. Детский жест, который поставит меня в уязвимое положение рядом с хищницей.

На нас оборачиваются.

Может, из-за меня, может, из-за Виктории — она ходит так, словно весь этаж принадлежит ей. А вот я ощущаю себя незваной неповоротливой гостьей, которая во всем уступает хозяйке.

Спускаясь в лифте, я чувствую ее взгляд сбоку, но не поворачиваюсь.