— Это имеет значение?
Имеет. Для меня так точно имеет огромное значение, но имею ли я право говорить это вслух? Меня и так ему навязали против воли…
Зажмурившись, я сдавленно шепчу:
— Наверное, нет. Ведь наш брак всего на год.
Глупо надеяться. Если Валид любит Викторию и счастлив с ней, то зачем мне разрушать чужое счастье?
Чувствую, как Валид поворачивается ко мне — матрас прогибается и шуршит.
— Асия…
— Спокойной ночи, Валид.
Я лежу спиной к мужу, так что ему никак не увидеть текущих по щекам слез. Надо продержаться всего несколько дней, а потом всё станет, как раньше. Несколько дней меня будут мучить его прикосновения и нежные слова, но только я буду знать, что всё это ложь. Только бы уцелело мое бедное сердце… и не разбилось навсегда…
Валид
Просыпаюсь от того, что рука затекла в неудобном положении. Как только открываю глаза, застываю, глядя на сладко спящую Асию. Она устроилась под боком, уложив голову на мою руку. Ее теплое дыхание щекочет кожу, а расслабленная невинная мордашка заставляет залюбоваться невольно. Во сне она совсем не зажатая, а оттого кажется еще более беззащитной.
Черт возьми.
Две недели! Две чертовых недели я держался от Асии подальше, переехал от Виктории в отель, но спать сюда домой, конечно же, не приезжал. Убеждал себя, что моя жена слишком молодая, слишком невинная, слишком не из моего мира.
Что это просто голод, который можно утолить с Викой или любой другой женщиной.
Что если не видеть Асию, не слышать, не чувствовать ее запах, то всё пройдет само собой.
Не помогло ни черта.
Асия вздыхает во сне, прижимается еще ближе, закидывает ногу на мою, и я зажмуриваюсь до кругов перед глазами. От нее пахнет чем-то домашним, теплым, невыразимо правильным. Хочется зарыться носом в эти шелковистые волосы и вдыхать, вдыхать, пока в легких не закончится воздух.
Осторожно, стараясь не разбудить Асию, убираю затекшую руку. Она морщится во сне, что-то невнятно бормочет, но не просыпается. Вид ее хрупкой фигурки заставляет кровь закипеть, и я понимаю, что мне надо в душ. Желательно в ледяной.
Я и правда его принимаю, но даже он не помогает выбить из головы ощущение теплого тела, прижатого к моему.
Когда возвращаюсь в спальню, вытирая волосы полотенцем, Асия уже проснулась. При моем появлении она, встрепенувшись, по привычке смотрит вниз, торопливо завязывая тесемки халата.
— Доброе утро, — говорю нарочито будничным тоном, стараясь не показывать, как меня выбивает из колеи картина того, как шелковый халатик облегает ее фигуру.
Асия быстро кивает и бросает на меня короткий смущенный взгляд.