Что еще от меня требуется?
Ничего. Ни-че-го.
«Ты тоже будешь вести себя соответственно?»
Вопрос Асии звенит у меня в голове. Да черта с два! Я буду жить, как привык, и никакая фиктивная жена этого не изменит. Не родилась еще та женщина, которая может Валида Рудзиева охомутать. Так что теперь только работа, много работы. И с Викой надо бы помириться… в конце концов, с чего моя обычная жизнь должна резко измениться из-за штампа в паспорте?
Асия
Две недели пролетают незаметно, словно их и не было вовсе. Университет становится моим убежищем, единственным местом, где я провожу время вне дома. И если в квартире пусто, то в стенах университета можно хотя бы на время забыть об этом и о муже, который так и не появился с той злополучной ночи.
Тетя Найля, с которой мы говорили по видеосвязи, советовала мне всякие женские уловки, но… не знаю… мне они кажутся наивными и бесполезными. Виктория такая эффектная и раскрепощенная, естественно, она понравится больше такому опытному мужчине, как Валид. Во всяком случае, точно больше, чем я.
Одногруппники оказались на удивление приветливыми, хотя я ожидала конфликтов.
В прошлом были две подружки-одногруппницы, которые меня недолюбливали почему-то, но здесь все отнеслись ко мне хорошо. С парнями я не общалась и вообще вела себя тихо, но в первый же день ко мне подсела Лейла.
Бойкая и неугомонная по характеру, она тут же взялась мне помогать, если я вдруг терялась, не находя нужную аудиторию, и поддерживала, если я слишком сильно стеснялась. Словом, взяла под свое крыло, и уже спустя две недели мы общались так, будто знакомы сто лет. Наконец-то у меня появилась подруга!
— Ты такая тихая, — говорит Лейла после лекции по общей психологии, собирая свои вещи. — Но профессор от твоих ответов просто в восторге. Откуда столько знаний? Ты что, за книжками всю ночь сидишь?
Улыбаюсь, прижимая к груди толстую тетрадь с конспектами. Не говорить же, что я и правда от скуки всё свое свободное время трачу на учебу. Она мне дается на удивление легко, особенно психология личности.
Есть горькая ирония в том, что, изучая защитные механизмы психики на лекциях, я начинаю лучше понимать саму себя. Вытеснение, сублимация, рационализация — кажется, все эти термины списаны с меня.
Я вытесняю мысли о Валиде, стараясь забыть наши короткие встречи. Сублимирую непрошенные чувства в учебу, погружаясь в книги с головой. Рационализирую каждый день, убеждая себя, что так действительно лучше для всех нас. В первую очередь, для отца и семьи Юлдашевых. Ведь папа принял такое решение, а значит, всё правильно.