Оставалось узнать, как распределять эти очки характеристик, и что за это реально можно получить. Я понимал: с Системой мы завязаны сильно, но всё же мы находились не в компьютерной игре, и она явно не могла одним махом увеличить мне силу или выносливость лишь потому, что я в эти характеристики закину очки. Или могла? Ох, как же мне хотелось поскорее с этим разобраться.

Я подогнал машину максимально близко к чугунным прутьям, чтобы с её крыши было легче перелезть через забор. Достал из багажника автомат и повесил его через плечо. После чего, быстро взобравшись на крышу Киа, без особого труда смог влезть и на забор. Спрыгнув на мягкий газон сотрудника Чрезвычайного отдела КСК, я поднялся на ноги и подошёл к девушкам, оставшимся на той стороне.

— Сейчас подгони машину так, чтобы у троса был прямой путь от неё до окна спальни, — сказал я Кате. — Чтобы он во время рывка ни за что не зацепился и не перетёрся.

Катя перегнала машину, задним бампером вплотную к забору.

«Эх, сейчас бы вместо Киа Рио, Киа Спортейдж. А лучше Крузак», — с этими мыслями я прицепил трос за крюк под бампером.

Впрочем, размышлять уже было поздно, оставалось лишь надеяться, что корейская малышка не подведёт, и действовать.

— Как только я закреплю трос, — обратился я опять к Кате, — и махну рукой, ты сразу же дёргай. Если окна у него не пуленепробиваемые, то я выбиваю одно из них, поднимаю хозяина с постели и вежливо прошу открыть ворота и дверь и впустить в дом двух милых девушек.

Катя кивнула, и я почти уже побежал к дому, как меня окликнула Ольга:

— Макс! Не надо ему говорить про нас с тобой. После Машки я долго лечилась у психолога. Меня к работе не допускали, Илья через своего отца за меня разводил. Он поверит, что я это сделала не из-за наших отношений, а потому что они меня обманули.

Ольга стояла возле решётки и держалась за прутья. Я подошёл к ней и взял её за руку. Стало как-то неприятно: словно мы в тюрьме на свидании.

— Не волнуйся, не скажу. Я не причиню тебе вреда, — пообещал я.

— Не мне! Тебе! — Ольга высвободила руку и погладила меня по лицу, теперь это стало на все сто процентов напоминать тюремное свидание. — Я хочу, чтобы ты себе не навредил! Илья больной на всю голову. Я уверена, что он не хочет мне помочь. Он хочет, чтобы я его об этом просила. Хочет показать, что я без него никто. Не исключаю, что он мне даже поможет, чтобы я до конца жизни была ему обязана. Он любит унижать. Но он не хочет меня вернуть, я это знаю. Но, несмотря на это, он очень ревнивый. Хоть я ему и не нужна, но тебе он не простит, что я предпочла тебя. И вообще, лучше сказать, что вы с Катей пара.