Пока я, ошарашенный произошедшим, сначала смотрел на Железняка, а затем читал надписи, вернулись спецназовцы. Один из них сразу бросился к майору, а второй ткнул мне в бок ствол своего автомата. Я на всякий случай поднял руки.

— Что случилось? — первый спецназовец помог встать Железняку.

— Да как-то внезапно голова заболела, я думал инсульт, но вроде пронесло.

Опираясь на руку бойца, Железняк с трудом встал, вид у него был такой, будто он действительно только что перенёс инсульт. Он посмотрел на меня с отвращением и, как мне показалось, с некоторым испугом.

— Что это было? — прошипел он на меня.

— Не знаю, — честно ответил я и пожал плечами.

Подошла Ольга и с некоторой тревогой оглядела всех нас. В какой-то момент мы встретились взглядами, и она отвела глаза.

«Ой, какие мы впечатлительные!» — я одарил бывшую одноклассницу презрительным взглядом и отвернулся.

— Ведите его в машину! — рявкнул майор спецназовцам.

— Может, вас по дороге в госпиталь завезти? — участливо предложил один из бойцов.

— В машину! — заорал Железняк так, что реально чуть не получил инсульт.

Он опять схватился за голову и ещё сильнее побледнел, а меня повели к машине. Это оказался такой же микроавтобус, как приезжал к Вовану. Меня быстро погрузили в салон, и мы тронулись в путь.

Куда меня привезли, я не понял, ехали где-то около часа, возможно, за город. Когда открыли дверь микроавтобуса, прямо передо мной на расстоянии метра оказалась серая стена с небольшой дверью. Я выбрался из автомобиля и сразу же вошёл в здание. Разумеется, ничего по сторонам разглядеть я не успел, хотя хотелось.

Привели к какому-то начальнику. В его большом кабинете без окон было неуютно. Наверное, в таких кабинетах «оборотни в погонах» и прочие суровые ребята из разных спецслужб и пытают своих жертв. Помимо меня, в кабинете находились Железняк, некий капитан КСК Зайцев, два спецназовца, что меня привезли, два местных конвоира и тот самый начальник — полковник КСК Ткаченко. Прочитав над их головами все фамилии и звания, я лишний раз отметил, что свои плюсы умение видеть «циферки» тоже имело. Было непривычно, но удобно.

Полковник расположился в большом уютном кресле за столом. Меня посадили на стул практически посреди комнаты. Остальные все стояли.

Говорили мы около двух часов, Железняк во время разговора несколько раз присаживался на стул — видимо, его не до конца ещё отпустило, и постоянно оставаться на ногах майору было тяжело. И ещё я так и не понял, куда меня привели: то ли на допрос, то ли на вербовку, но на всякий случай я строил из себя дурачка, уверял всех, что ничего не понимаю, и просил отпустить меня домой.