На том конце невидимого провода возникла пауза.

— Зачем мне это? — спросил Карпов.

— Не будь мудаком! — вспылил я. — Она твоя бывшая девушка!

— Ну так ведь бывшая, — тем же спокойным тоном ответил Илья. — А ты сам-то сильно хочешь ей помочь?

— Тупой вопрос! — я еле сдерживался, чтобы не перейти на мат.

— Насколько сильно ты хочешь ей помочь? — послышалось из трубки, и я просто почувствовал, как где-то там далеко в Питере ухмыляется эта довольная морда. — Ты готов лично привезти её к нам в госпиталь?

— Нужен вертолёт! — я в состоянии стресса сразу и не понял, к чему он клонит.

— Я пришлю вертолёт. Считай, что он уже летит. Но у меня одно условие: ты лично доставишь её в госпиталь. А я вас там встречу. Тоже лично.

— А если я откажусь лететь к тебе?

— Что ж, хорошая Ольга была девушка, но глупая. Не с тем связалась, — ответил Карпов. — Если она в сознании, передавай привет!

Илья положил трубку. Это был верх цинизма и самонадеянности, но это сработало. Я быстро нажал кнопку вызова последнего входящего номера и сказал в трубку:

— Я согласен. Высылай вертолёт!

— Скоро будет. И ещё, — Илья выдержал паузу. — Той своей легенды, что ты из ФСБ, и придерживайся. Не стоит ни ментам, ни МЧС-никам лишнего знать. Я им уже подтвердил, что ты наш под прикрытием. Соответственно легенде себя и веди. Только не вздумай ничего учудить! Ольгу начнут оперировать, только когда ты переступишь порог моего кабинета.

— Это подло!

— Не спорю, — согласился Илья. — Но это работает!

Я представил, как он упивается своей значимостью, сбросил звонок и вернул телефон Чистякову. Мрачные мысли о грядущих перспективах начали заполнять мою голову. Ехать к Карпову было категорически неохота.

Но, по крайней мере, я теперь знал, ради чего не убежал, а остался. Уйди я, и Ольге бы точно никто не помог. А так у неё появлялся шанс.

Вертолёт прибыл довольно быстро. Мы погрузились и вылетели в Питер. По прилёте Ольгу прямиком отправили в больницу на операцию, а меня доставили в уже знакомую мне тюрьму. Таким образом, мой побег из неё продлился меньше недели.

«Да уж, не круто, — подумал я, оказавшись в тюремных стенах. — Надеюсь, Катя мой рекорд побьёт. Лишь бы дурью не маялась и завтра в двенадцать выдвинулась в этот свой Свободный Город».

Мне даже показалось, что меня поместили в ту же камеру. Пользуясь тем, что сокамерников не было, я решил прилечь на нары и немного вздремнуть. Стресс вымотал меня, а впереди ждало неизвестно что. Силы в такой ситуации пригодились бы.

Однако уснуть было не так просто, из головы не выходили мысли об Ольге. Я встал и прошёлся по камере туда-сюда. А потом появилась надпись: