— Кать, я не понимаю, а зачем недовольных на контроле держать? Не проще всех отправить на Точку Ч? — спросил я, хотя в душе понимал, что они это делали ради Игры.

— Не проще. Свезёшь ты одних на Точку Ч, а через некоторое время другие самоорганизуются и вытворят неизвестно что, где и когда. А так наше Сопротивление было самым крупным на Северо-Западе страны. Все романтики и революционеры стремились попасть к нам. Конечно, есть небольшие радикальные группировки типа той, что нас освободила. Вот они самое что ни есть настоящее сопротивление, хоть и отморозки. Но размах, конечно, у них не тот. Наша организация была основной. И до сих пор есть. А ещё я поняла, когда стала работать двойным агентом: всё, что мы делаем — это мышиная возня. Самых умных и реальных борцов с Системой выводили из процесса сразу же, как обнаруживали.

— Ты работала двойным? — удивился я.

— А какие у меня были варианты после того, как я всё узнала? Поняв, что реального сопротивления нет, я была благодарна и за такой расклад. На Точку Ч не хотелось. Вот я и работала и на Контору, и на липовое Сопротивление. Получала команды не только от шефа на официальной работе, но и от шефа Сопротивления. Рядовые сотрудники, и там, и там, были уверены в моей идейности, а я занималась тем, что сливала нужную шефам информацию в нужное время нужным людям в обеих организациях. Предавала и одних, и других. Сам понимаешь, что от моей романтики не осталось и следа. Ты просто не представляешь, какой сукой, каким ничтожеством я себя ощущала. Особенно когда в результате моих действий страдали люди, считавшие меня своим товарищем. Да и сейчас ощущаю.

Катя опять замолчала, мне показалось, что по её щеке покатилась слеза. И я оказался прав: девушка вытерла слезу и грустно улыбнулась, словно застеснявшись этого.

— А взять и всем всё рассказать не пробовала? — продолжил я разговор.

— Сначала хотела, но когда увидела, как у них всё связано и повязано, то руки опустились. Просто стало страшно. Очень не хотелось на Точку Ч. Со временем нашла смысл жизни в другом: пыталась, как могла помогать ребятам, по возможности саботировала, иногда искажала информацию, тем самым спасая людей от неминуемой гибели или от Точки, что собственно одно и то же.

— А почему ты в итоге оказалась в той тюрьме? — мне было неудобно задавать Кате такие тяжёлые вопросы, но каждая крупица информации была на вес золота.

— Отношения с Артуром испортились после всего этого. Мы ещё формально были вместе, но это было уже не то. С одной стороны, я не могла простить, что он меня так подставил. Но с другой — формально я его предала, и это факт. Я обманывала его и воровала у него информацию. А это, как ни крути, предательство. Какие уж тут могут быть отношения? — Катя грустно посмотрела на меня и добавила: — Чистый секс. Два раза в неделю, извини за подробности. Ему было хорошо со мной в постели, а мне это давало гарантию, что меня не отправят на Точку.