Дважды упрашивать меня не пришлось. Загудели резаки, разрубая металлические стены, и обе створки стали короче ровно в два раза. Лазером расплавил торчащий изнутри механизм, застопорив ход, и, особо не раздумывая, сунул руку за первым попавшимся содержимым. В последний момент помощник перехватил контроль, не давая сунуть пальцы в абсолютный ноль.

Костюм как заклинило, но сейчас, протрезвев, я ужасался самой мысли, что мог полезть внутрь. Пришлось бы делать механическую руку вдобавок к ноге. А я пока морально не готов к таким шагам.

А перед глазами испарялись медленно нагревающиеся жидкости. Накапливающееся в процессе давление вышибало пробки, давило стекло изнутри. И весь холодильник, даже раньше, чем температура в нем достигла доступных для моей брони значений, превратился в заваленные битым бесполезным стеклом полки.

Пару секунд еще посмотрел на бесполезную комнату и спокойно пошел прочь. Не было никаких бонусов от бункера, кроме системы наблюдения, так и хрен с ними. Все равно не знаю даже, что было в тех пробирках, а устраивать испытания на ком-то живом — у меня подопытных для таких дел не имеется.

Но, оказалось, представление еще не закончилось. Ладжар не просто прыгнул в неизвестную точку пространства, он переместился на первый этаж. И сейчас, поднявшись наверх, я на мгновение застыл, глядя, как создатель рассматривает свое творение, преспокойно вращая зависшую в воздухе и обнаженную Мэрау движением руки. Сама кошка в этот момент просто спала с блаженной улыбкой на довольной морде.

На лице ладжара застыло лениво спокойное выражение, будто он за живое существо джаргарку не считал. Впрочем, вполне вероятно, что рядом с его способностями вообще никто не сравнится. Он же в условиях открытого космоса может голым разгуливать. На фоне этого как-то бледнеет даже выведение магии у живых существ.

Мы встретились взглядами. Ладжар махнул рукой, и Мэрау плавно опустилась на пол. Еще движение пальцем, и на тело кошки наползает комбинезон. Следом на нее налезла разобранная до мельчайших деталей броня. И снова ни следа его действия не оставили, будто доспех Мэрау сам по себе ожил и встал на положенное место. Это уже не разумный вид, это нечто запредельное.

— Я осмотрел ее, — произнес он на русском безо всякого акцента, и я не сразу понял, что рот ладжара остается закрыт.

Вот, Виктор, просил телепатию? Получи и распишись!

— В расчеты закралась ошибка. Тела перестали развиваться. Тупиковая ветвь эволюции.

Мир дрогнул, и я оказался висящим в воздухе. На полу остался валяться протез, выдранный из ноги вместе с соединением.