После истребления всех культистов — хотя я вот не уверен, все ли они были культистами, — мы привели себя в порядок, поужинали и сели разговоры разговаривать. Вернир рассказывала про свою нелегкую жизнь (подозреваю, очень сильно недоговаривая), про несправедливость власть имущих — с этим я полностью согласен — и то, что такой замечательный господин, как я, мог бы в некотором смысле помочь ей в её трудностях. И я со всей уверенностью сказал, что, конечно, могу помочь: мне вообще всё под силу. Врал ли я сидящей напротив женщине? Естественно. Уж пиз***ть я умею отлично. Дело было в другом: воплотится ли мой пиз**ж в жизнь? А вот тут неуверен. Госпожа Вернир хотела немного не мало — превратиться из свободного (хех, до сих пор смешно) торговца в вольного. Ей всего-то надо какую-то бумажку с какой-то заштатной планетки, которая называется просто Святая Терра. Ну, это где Император сидит в своём дворце размером с континент. И загвоздка в том, что пусть дом Самантарион богат и влиятелен, но это всё только здесь, в этом захолустье. А для Лордов Терры мы — никто. И боюсь, что если даже дедушка сойдёт с ума и напишет рекомендательное письмо, то его в лучшем случае просто не прочтут, а в худшем придут проверять, что это тут дом устроил. Мы, конечно, как один из старейших торговых домов, который получил бумажку от Самого, можем выразить своё «фи», но зарываться не стоит, тем более когда находишься на территории Империума.

Есть и другой вариант, на который я и возлагаю надежды. Можно попробовать через седого. Пусть инквизиторы всевластны, всемогущи и ещё много «все», но даже они не могут дать патент. Зато они могут порекомендовать, что вот этого хорошего человека неплохо бы наградить, — и эти рекомендации Лорды Терры обязательно рассмотрят. Теперь дело остаётся за малым: нужно убедить Дольграва, что эта женщина — конечно же, истово верующая в Бога-Императора — просто очень полезная и уже совершила столь великое деяние, что не наградить её не получится. А для этого нужно эти самые деяния совершить или раздуть менее выдающиеся до них. Что же до моих причин помогать незаконной пиратке стать законной — то их целых две. Во-первых, альтернатива отказа может сильно напомнить ситуацию на корабле инквизитора-радикала: прорыв, беганье, убийства. А я чувствовал, что убил уже столько, что вовек не отмоешься. Во-вторых, выгода. Есть у меня стойкое убеждение, что со всеми этими моими выходками моя дорогая семейка, кроме дворца на Абдимиусе, не даст мне НИ-ХУ-Я. А раз меня заставляют мотаться среди звёзд, хочу себе свой собственный корабль. Вот хочу — и всё.