— ААААА!!!

Это орал демон. Примотанный ко мне цепью, он жарился заживо и орал не переставая. Суровые времена требуют суровых мер. Впрочем, его крики и мольбы меня никак не беспокоили, ни физически, ни морально. Я сегодня убил уже стольких, что, наверное, заслужил себе сотню смертных приговоров. Надо пройти исповедь у кардинала, если он жив. Душу, так сказать, успокоить. Уж старик таких оправдательных речей скажет, что убитые мной сами окажутся виноватыми, что посмели родиться.

Ваховский вариант стенографиста сказал правду: слева мы нашли демонхвоста, который, увидев меня, сразу попросил Гора убить его. Но сегодня мы отринули всякое милосердие, так что теперь он страдал. Потом у нас возник спор между мной и Гором. Гор предложил освободить его товарищей и убить всех предателей, не уточняя, как он будет определять, кто из них кто. Я же предложил освободить его товарищей и валить с корабля. Я, конечно, стал очень крут, но как-то не чувствовал в себе сил завалить пару десятков тысяч людей, вполне обоснованно полагая, что по приказу инквизитора вообще все на корабле захотят нас убить. Мы пришли к компромиссу: мы освобождаем его товарищей и убиваем всякого, кого встретим, если они нападут на нас. А встретили мы очень много, они сами лезли к нам. Первой из получивших свободу оказалось ДУРАА. Всё так же экстравагантно выглядящая женщина сидела в железной клетке метр на метр, стоящей в пустой комнате. И, судя по выделениям, её не водили на прогулки. Она так обрадовалась, увидев меня, что бегала вокруг меня в попытках обнять и не обжечься.

— Фруктик! Как я рада тебя видеть, так рада! Как же ты вырос, но всё такой же милашка! — Чокнутая всё тянула руки, пытаясь меня погладить. — Ой, а что это у тебя? Это же демон! — совсем другим голосом сказала она, наконец заметив слона.

— Это батарейка. Не обращай внимания. Я тоже рад тебя видеть, Долория. Обнимашки оставим на потом. Надо выбраться отсюда. Кто следующий? — спросил я Самуила. Так, оказывается, зовут регистратора.

— В этом же отсеке содержатся и другие, — механически ответил Самуил.

Я никак не мог понять: он такой умный сервитор или очень сильно аугментированный человек? Хотя, в чём разница? Ладно, не важно. Следующим стал маринованный огурчик. Майк вполне логично сменил свой когда-то повреждённый "домик" и, кроме этого, ничем не изменился. Его заперли в деревянный ящик в такой же комнате, как у Долории.

— Обнимашки потом, агент Тайсон, взлетай и пошли! — без обиняков сказал я.

— Не могу, — грустно ответил Майк, тоже не став здороваться и обниматься. — Они забрали систему антигравитации.