— Попробуйте, Петр Иванович, отличный коньяк, — предложил профессор.

— Французский? — уточнил Анжу.

— Помилуйте, Петр Иванович, — усмехнулся Преображенский. — Настоящий шустовский.

Выпили по глотку, закусили лимоном, и профессор вернулся к теме разговора.

— Так вот, Петр Иванович. Вы совершенно точно описали произошедшие события. Вот только оценивали их с точки зрения военного. А с точки зрения обывателя, все не так однозначно, как вы полагаете. Германцы бьют французов и англичан, а наши войска стоят и ждут. И только сейчас, когда германские войска уже подошли к Парижу, перешли в наступление. Причем очень медленно и осторожно, словно дожидаясь победы германцев над французами и англичанами. Да и на Дальнем Востоке словно берегут колонию в Циндао от разрушений. К тому же никак не могут или не хотят перехватить германские крейсера на торговых маршрутах. Вот и появляются слухи, что верховный главнокомандующий… — Преображенский сделал паузу, не решившись в открытую назвать его императорское величество, — якобы женат на немке… Которая через родню, как болтают, извещает германского кайзера о всех наших планах.

— Она англичанка, — возразил Анжу, не найдя сразу других аргументов на столь безумное обвинение.

— А кому это интересно? Во всяком случае, не тем, кто распространяет эти слухи, — ответил профессор. — Родственники в Германии есть? Есть. Значит немка… Тем более, что кое-кто начинает вспоминать про Голштинию и проценты немецкой крови в венах правящей династии. К тому же генералов с немецкими фамилиями в войсках очень много. И слухи, слухи… Причем часть из них вполне достоверна. Вот, например, про артиллерию. Говорят, что у нашей армии не хватает скорострельной артиллерии. Большая часть наших орудий — слегка модернизированные пушки образца русско-турецкой войны. К тому же даже для тех орудий, что есть — мало снарядов. Причем об этом рассказывают даже офицеры, прибывшие с фронта…

— Что-то я таких откровений ни от кого не слышал. В газетах, даже… недружественных к правительству… никаких намеков на подобные факты нет, — изумился Анжу.

— Не читайте подцензурных газет, — махнул рукой Преображенский и взялся за кувшинчик.

— Но ведь других нет? — удивился Петр.

— Значит никаких не читайте. Или читайте неподцензурную европейскую прессу, — ответил профессор, жестом предложив выпить еще. На что Петр с удовольствием согласился.

— Европейская пресса, — задумчиво продолжил он, прожевав дольку лимона, посыпанного сахаром и какао-порошком, — нисколько не осведомленней нашей. При этом журналисты европейские удивительно доверчивы и способны поверить в любую, самую невероятную рениксу ( чушь ). Соответственно, опубликовав ее в своей статье. Поверьте, Филип Филиппович, я вам говорю по собственному опыту, как бывший военно-морской агент в Османской империи.