— Нет дыма без огня, я вам так скажу, — опять потрясла дряблой кожей с родинками Галина Марковна, заламывая пальцы с несуразными перстнями.

— Согласен, абсолютно согласен с вами! — очередной приступ боли в виске, в горле иссушающая пустыня, а парты, стулья, и портреты композиторов на стенах выцвели, посерели. Свой голос директор услышал со стороны: — Именно поэтому я сделаю так, как вы советуете, сообщу о ваших подозрениях милиции.

От остановки Турка шел быстрым шагом. Противный снег летел в лицо, тут же таял, а ветер обдувал мокрые щеки. Поначалу Турка злился, негодовал, а потом пришла апатия. Сейчас же он вообще шагал с пустой головой. Ноги сами привели его к нужному дому, и только когда они подняли тело на второй этаж, в мозгу вспыхнула лампочка.

Ну и зачем я сюда пришел?

Однако, он продолжил подниматься по ступенькам, ткнул в звонок. Даже не предупредил Аню, но тогда он просто был не в том состоянии, чтоб вспомнить о телефоне.

Надо сказать, разговор с Селедкой и Стриженым получился рваным. Хорошо, что его не повезли в участок и отпустили достаточно быстро. Ведь происходящее могло повернуться в другую сторону. По вопросам Турка понял, что у сыщиков нет толком информации, и сам он находится на более продвинутой стадии поисков, хотя бы потому, что знает Конову лично.

Прочитав дневник, Турка уже не мог сказать, открылась ли ему Лена больше. Еще Турка узнал, что избыток информации не всегда идет во благо.

Он позвонил вновь, дверь открылась. На пороге возникла заспанная и чуть опухшая Аня, с красной полоской от подушки на щеке.

— О, ничего себе. Я блин, немного не в форме. Поздно легла.

Турка вошел, стащил кроссовки. Аня стояла над ним, позевывая. Из квартиры понесся хрипловатый голос солистки группы «Roxette», песня называлась «Dressed for success».

— Вчера нормально покутили. Сдачу экзамена отмечали. Ну так, узкой компанией… Хотели по кружечке пива выпить, а потом перешли на текилу. Внезапно, да? — Аня хихикнула.

— Поздравляю. Сколько еще экзаменов осталось?

— Много… Ой, да я все больше и больше задумываюсь о том, как мне эта хрень не нравится. По горло уже сыта. Ведь представь, ну что меня ждет потом? Каждый день приходить к девяти, ждать обеда, занимаясь ерундой, считая циферки, возможно, обзванивая придурковатые контрагенты. Потом обед, потом домой. Через десять лет — больная спина, ожирение, ухудшение зрения. Еще через десять — геморрой и полное отвращение к жизни, ха-ха. Вообще не могу представить, что люди вот так добровольно сидят по восемь-девять часов в офисах, болтают ни о чем, потом трясутся в вонючих маршрутках-автобусах, глядя в окно на ускользающие моменты жизни. Это так ужасно. Может, правда, в Москву махнуть?