Он принялся листать дневник за лето прошлого года. Так, армия. «Уже провожая его и глядя в грустные глаза, я знала, что не смогу его дождаться. Но не потому, что шлюха, а потому что нам следовало бы расстаться уже сейчас. Жалость — плохое чувство. Нельзя испытывать жалость ни к кому, нельзя ее принимать, потому что так сделаешь хуже и себе и тому, кого пожалел…».

Дальше в таком же духе.

Все верно, верно. Он оставил палец между страницами, отлистал назад. Только сейчас Турка понял, почему он так просто оставил дневник Ане. Да потому что он не хотел узнавать про свою возлюбленную лишнего. Ведь тогда… тогда у него тоже могут пройти чувства.

Но вот теперь пальцы сами шерстили страницы, будто выхватывая взглядом отдельные мысли, как ускользающих блох. Проводила в армию одного, начал подкатывать другой. Некий «С». Кто это может быть? Сергей, наверное, самое популярное. Стас? Святослав? Семен?

Записи, возможно, относящиеся к дяде. К двоюродному дяде…

Турка замер, моргая. Перечитал еще раз написанное, осмыслил, нет ли ошибки? Она и тогда говорила, что «не отец, а двоюродный дядя» что-то там с ней делал, в отсутствие мамы. Говорила, что ничего такого, даже штаны не снимал. А судя по этим записям, получается, что очень смягчила Конова то, что он с ней делал.

— Ты чего тут притих?

— Слушай, ты полностью прочла дневник?

— Да. — Аня поставила две исходящие паром кружки на стол. — А что?

— Получается, что Конову насиловал… Двоюродный дядя? Муж этой тетки, которая сейчас в квартире? Верно я понимаю?

— Видимо да.

Аня села в компьютерное кресло, поставила ногу на сидение, а подбородком уперлась в коленку. Халат ее при этом заманчиво задрался и Турка отвел взгляд. Аня как будто знала, куда он смотрит, но позы не меняла. Он заговорил, глядя в стену:

— Мне она сказала, что до секса не дошло.

— Может, ей было стыдно. Может, не хотела травмировать. У меня проскальзывала идея, что этот дядя причастен к произошедшему. Что если это он ее похитил? Может, в сговоре с теткой. Увез Конову в ту же деревню, чтоб квартиру продать. Он, судя по записям Лены, тот еще извращенец. Нужно проверить, где он… Тогда в квартире я его не встретила, но он мог быть на работе. И тетка о нем даже словом не обмолвилась.

— Да я тоже об этом думал… Но откуда он нарисовался?

— Не знаю. А еще у меня ощущение, что ответ, где Конова, все-таки в дневнике, только я не смогла его увидеть. Еще почитаю внимательно.

— Но ты-то… Блин, ты прочла его как рассказ что ли?

— В смысле?

— Да даже на выдуманные истории люди реагируют иначе! — воскликнул Турка, глядя девушке в глаза. — Где эмоции? Где вопросы?