В пыльных закоулках коридора таилась угроза. Может, предупреждение? Турка хотел бы сказать, что так ему кажется из-за собственного настроения, из-за погоды, из-за накатывающей депрессии — ведь так и не решил, куда поступать после девятого. Собирался в колледж, да, в школе точно оставаться незачем. Его воля, так сейчас бы свалил. Но нет — нужен аттестат. Так что еще несколько месяцев здесь, а потом — неизвестно, что будет.

Время тянулось резиной, и глядя в окно, мало кто мог с легкостью представить, что когда-нибудь наступит лето.

Алик доверительно сообщил:

— Тут это… Говорят, что Тузов вернется. Как Вол будет, с одним яйцом, — толстяк сморщился и захихикал. — А может, и нет. Вовка его несильно прострелил. Вот еще клоун, взялся за дело — так иди до конца…

— Шутишь? — сказал Турка. — Вована и так чуть не посадили. До сих пор проблемы.

— Да понятно, — фыркнул Алик. — Просто тупо вышло, несерьезно. Кстати, директору ничего не будет, приколи.

Турка кивнул. Сергей Львович, кажется, корнями врос в собственное кресло. Но, возможно, теперь с дисциплиной станет получше — мэр в новостях обещал взять школу семьдесят пять под личный контроль.

Когда продребезжал и стих звонок, Турка уплыл в привычную уже прострацию. Ребята толпились под дверью кабинета, ожидая нового учителя. От Воскобойниковой прокатился слух, что мол «преподаватель — симпотный паааарень». Вроде бы Алина видела его в учительской. В новом году Воскобойникова выкрасилась в блондинку и стала выглядеть еще более взросло и зрело, что ли.

Впрочем, если историк окажется таким же нормальным человеком, как географ, то будет здорово. Может, он только поначалу строгий. Географ сейчас и ОБЖ вел, только в отличии от Чапая, про автомат теперь и речи даже не заводил. Диктовал параграфы и все.

И вот откуда-то вынырнула музычка и гаркнула:

— Опять орете, девятый «А»! Неужели пять минут тихо постоять не можете? У меня шестой класс и то не такие дурбалаи, — вещала Галина Марковна, налегая мощным бедром на дверь, чтоб открыть замок. — Зашли, сели, достали учебники и готовимся! Вол!

— А чо-о я сразу?

— Ты мне еще почокай! Еще раз, скотина, увижу тебя в цветах…

— А чо⁈

— Зайди в класс! — музычка схватила его за шкирку и толкнула взашей. Когда Галина Марковна отвернулась, Вол наклонился и покрутил задницей. Крыщ тут же попытался отвесить ему пинка, но Вол увернулся и отбежал, покрасневший, с мерзкой улыбочкой.

Кабинет ничуть не поменялся. На исцарапанной, темно-зеленой доске обычно красовались всякие «умные» надписи, но теперь она была вымыта, правда, вся в меловых разводах.