— Слышала бы вас сейчас Дина Алексеевна! — захихикала Воскобойникова.

Он тоже улыбался, перестраиваясь в другой ряд. Дворники скрипнули, размазывая капли по стеклу. Рядом проревела облепленная коричневой «шубой» маршрутка. «Опель» съехал с кольца вправо и занял крайнюю полосу.

— Ну а хулиганы? Разве приятно выслушивать всякий бред каждый день? Я на вашем месте убила бы Шульгу. И других. У меня бы выдержки не хватило. Хотя, судя по вашему кулаку, сегодня вас довели.

— Как видишь, — историк смутился, но убрать куда-нибудь руку не мог. — Переклинило.

— До вас была учительница, Зинаидка… Зинаида Ивановна. Ее так доводили, что однажды она упала. И представьте, ребята продолжали ржать, а мы с девочками тут же к ней подскочили, а она без сознания лежит. Инфаркт — увезли ее. Она занижала оценки, кричала постоянно, но все равно — разве так можно с человеком?

— Мне вроде говорили, что до меня вела молоденькая учительница…

— А, ну она была вот, недавно, — слегка поморщилась Воскобойникова. — Мария Владимировна совсем немного проработала, а Зинаида Ивановна — всю жизнь в этой школе. Можете вот за тем поворотом меня высадить? А то вам дальше неудобно будет разворачиваться.

— Давай уж до подъезда довезу.

— Там просто выезжать с другой стороны…

— Ну ничего страшного. Или ты боишься, что я узнаю, где ты живешь?

— Да, очень боюсь! — засмеялась Воскобойникова. — Особенно если учесть, что в классном журнале есть все адреса и телефоны учеников.

Девчонка притихла, вытащила мобильник. Андрей Викторович поиграл желваками. Он не мог бы сказать почему, но его охватило странное предчувствие, которое уже бывало и раньше. Томительное волнение. Может, из-за рассказа о Зинаиде Ивановне, которую увезли с сердечным приступом. Может, из-за точеных ножек.

Он бросил взгляд в зеркало заднего вида и тут же отвел взгляд. Воскобойникова ведет так себя специально, он просто не должен вестись на провокацию. Слишком широко раздвинула ноги, так что видны проступающие сквозь колготки трусики.

Просто молчи, больше ни слова. Вот уже и двор. Хриплым голосом историк спросил:

— Где-то здесь? Или дальше?

— Можно и здесь, — протянула чересчур томным голосом Воскобойникова. — Хотите тут?

— Если луж нет.

Она смотрела на него затуманенным взглядом, а потом тряхнула челкой:

— Луж? А… Кстати, я почти просохла у вас тут. Правда, креслу не завидую.

— Ничего, постираю чехол.

— Да. Чехол, — Воскобойникова хихикнула, щелкнул замок дверцы. — До свидания, Андрей Викторович.

Она выпорхнула из салона и захлопнула дверцу. Преподаватель поглядел девушке вслед: юбка в разводах и капельках грязи, как и курточка. Побарабанил пальцами по рулю — у него просто тяжелый день, вот и все.