Шуля кивнул, хотя ничуть не успокоился. Они потащили вяло сопротивляющегося Вову в салон «шестерки», закинули на заднее сидение, хотя изначально планировали запихнуть его в багажник. В салоне пахло собачатиной, куревом и застарелым перегаром. Шуля подумал, что даже заикнуться о том, что ему пора домой не может, потому что… боится Тузова.

Турка вернулся домой, ожидая что отец накинется на него с прежними вопросами. Но нет, тот сидел на кухне и читал книгу, вооружившись очками и настольной лампой. Оторвавшись от страниц, он посмотрел на сына:

— Опять у девушки был?

— Да. Копию дневника Лены забрал.

— На вот, — отец протянул Турке брошюру. — Изучай на досуге. Выбирай, куда поступать. Может, ты в университет хочешь? В одиннадцатом классе остаться?

— Нет, — усмехнулся Турка, листая книженцию «Справочник абитуриента». — Еще чего! Мне ЕГЭ сдавать никайф.

— У вас разве нет его в девятом?

— Ну, пробное тестирование… Несерьезное. По русскому и математике.

— Ладно. Сам решай, короче. Взрослый же… Не хочу, чтоб мать за тебя волновалась, приходится ей врать. Можешь мне пообещать, что будешь нормально учиться, а не шляться по улицам?

— Нет, не могу, — ответил Турка. — Потому что…

— Нет, давай ты все-таки пообещаешь.

— Хорошо. Обещаю.

После Турка попытался вспомнить, что там завтра за уроки, какой вообще день недели. Глянул на календарь и удивился, что уже считай, середина марта — так быстро! Вроде только Новый год отмечали.

Совсем скоро закончится учеба, сдать экзамены — и… не свобода. Перед девятым классом — да, он так и думал. А сейчас неизвестно, что будет, но какая там свобода. Нужно поступать, учиться, а никаких интересов нет. Может, стоило в секцию записаться, да или в спорт уйти, вон как Плотников. Даже у такого балбеса и то, есть какие-то планы, цели, а Турка только и может, что лежать вот так и глядеть в потолок. Никаких устремлений в жизни. Разве что Ленку найти, которая, может, давно в другом городе живет и не вспоминает про него.

Турка взял мобильник и набрал Вову — тот не отвечал. После пары неудачных попыток, Турка сел за стол. Достал тетрадь по алгебре, учебник, рядом положил листки дневника, заботливо отксерокопированные Аней.

Турка уставился на них, размышляя о том, что же будет делать дальше. Посмотрел на противного цвета обложку учебника. Открыл тетрадь — единственную, в которой он что-то записывал более-менее подробно.

Однако, сейчас никакая алгебра в голову не лезла.

Что же делать с Аней? Он чувствовал, что поступил по-свински и как всегда надеялся, что все разрешится само собой. Да, как в тот раз, с Марией Владимировной.