— Следи за языком.
Она даже не отступает.
— А то что? Снова выставишь меня за дверь? Назовешь шлюхой, как тогда? Ну давай, Марк, момент же подходящй, — провоцирует и губы свои пухлые облизывает, — скажи это еще раз. Дай убедиться, что ты все такой же гнилой, как два года назад.
Этого оказывается достаточно.
Я резко хватаю ее за запястье и дергаю на себя. Лейла налетает на меня, едва не теряя равновесие. Между нами остается несколько сантиметров. Я чувствую знакомый аромат ее духов, а злость окончательно смешивается с острым, необъяснимым желанием обладать.
— Стала смелой? — цежу сквозь зубы.
Лейла не разрывает зрительный контакт, но резко вырывает вторую руку и с силой ударяет меня по щеке.
Звук пощечины разносится по комнате.
Она выдергивает запястье из моей ладони и с силой толкает меня в грудь.
— Пошел к черту, Алдонов. Гори в аду.
Не оборачиваясь, она разворачивается к двери, но уже в следующую секунду я хрипло бросаю ей вслед:
— Встретимся там вместе.
Глава 3.
* Лейла *
Неспешно поворачиваю ключ в замке, чтобы мама и Милена не услышали.
Уже без четверти одиннадцать. Подъезд давно затих, соседи уже спят, и только тусклая лампочка под потолком лениво мигает.
Я переступаю порог нашей двушки, бесшумно закрываю за собой дверь и несколько секунд просто стою в темной прихожей. В квартире тотальная тишина, что очень хорошо после шумного клуба и громкой музыки.
Не включая свет, опускаюсь на серый пуфик у стены. Прислонившись затылком к прохладной штукатурке, поднимаю глаза к потолку и медленно выдыхаю.
Еще один вечер закончился. Я заработала столько, что сказать страшно. До цели осталось совсем чуть-чуть, и я должна радоваться, что скоро отправлю маму и сестру в Германию. Но…
Почему всегда должно быть какое-то «но»?
Сегодняшний оказался тяжелее остальных, потому что к той самой цели нас приблизил Марк — мой бывший муж, моя большая любовь и боль, которая до сих пор не прошла, несмотря на то, что минуло два года.
Я думала, эта рана затянулась, но стоило увидеть его один раз, и все, что я так старательно лечила и складывала по полочкам внутри себя, рассыпалось. Его голос, взгляд, эта привычка смотреть так, будто он хочет заглянуть намного глубже, чем я могу впустить. Ничего не изменилось, кроме одного: теперь в его глазах нет любви. Только презрение.
Горькая усмешка касается губ. Наверное, именно так и заканчиваются истории «золушек» и «красоток». «И жили они долго и счастливо» не всегда наступает для хороших девочек.
Странно вспоминать, с чего все началось. В детстве и юности мне казалось, что настоящая любовь приходит один раз.