Безрадостно усмехаюсь. Хозяин — барин, он уже все решил так, как удобно ему. Типичный Марк.
— Какая стремительная карьера: от жены до содержанки.
На его лице появляется такая же холодная усмешка.
— Не преувеличивай. Содержанок обычно балуют.
Вновь больно ранит, найдя для меня подходящее определение. Остается ему подыграть.
— Значит, мне даже премия не положена? — выдавливаю улыбку.
Смерив меня сверлящим взглядом, обходит стойку и садится на диван напротив. Жестом приглашает сесть и меня. Опустившись на край дорогого кожаного кресла, сцепляю руки в замок и кладу их на колени.
— И долго будет длиться этот контракт? — спрашиваю спокойно, будто мы обсуждаем аренду офиса.
— Три месяца.
— А потом?
— Потом каждый пойдет своей дорогой.
Киваю. Три месяца пролетят очень быстро, я и глазом моргнуть не успею. Только в этот раз, когда наша болезненная связь закончится, я не буду страдать и убиваться, как раньше.
— Хорошо.
Он будто не ожидал, что я соглашусь так быстро.
— Хорошо? — переспрашивает.
— Ты сам сказал: не лезть тебе в душу, не задавать вопросов и делать только то, ради чего ты меня здесь держишь. Меня устраивают эти правила.
— Есть еще одно правило. Никаких других мужчин.
Очередной укол. Не может мне простить измену, в которую сам поверил. До сих пор считает меня шлюхой.
— Окей, — теперь уже я прожигаю его взглядом и заламываю бровь. — Потерплю три месяца без других мужчин.
Туше. Склонив голову набок, прищуривается, кладет ногу на ногу и смотрит, как сущий дьявол.
— Водитель ждет тебя внизу. Завтра жду тебя здесь в это же время.
Поднимаюсь, провожу ладонью по бедру, приглаживая ткань. Не прощаясь с ним, разворачиваюсь и иду на выход, но у самой двери в кожу между лопаток вонзается ядовитая стрела:
— На завтра приготовь другой танец.
Останавливаюсь лишь на пару секунд, закрываю и тут же открываю глаза, но не оборачиваюсь.
— Хорошо.
Глава 13.
Еще до того, как открываю глаза, прислушиваюсь к телу. Что-то ноет после вчерашнего. Вероятно, сказались напряжение, стресс и секс после долгого перерыва.
Приходится все-таки разлепить веки. В комнате светло. Уставившись в белый потолок, думаю о том, что случилось вчера в квартире Алдонова.
Вспышки, вспышки, вспышки. Назойливые флешбэки, от которых никуда не деться.
Какие-то моменты бессердечная память выхватывает особенно четко. Его лицо. Бокал в руке. Музыку. Собственный танец. И ту страшную секунду, когда я поняла, что никто из нас уже не остановится. Мы оба могли. До самого последнего мгновения могли разойтись по разным углам и сделать вид, что ничего не произошло.