– Можно… я буду видеть Владу?
Я кивнула, кутая шею шарфом:
– Конечно..
Он повернулся к дочери:
– Солнышко, мы с мамой… ну, дальше будем жить отдельно. Но я всегда буду рядом, когда понадоблюсь. Ладно?
Влада моргнула, на мгновение растерявшись, потом быстро закивала:
– Угу…
Александр попытался улыбнуться.
– Ну… до завтра тогда. Завтра я заеду. Тебя в школу отвезти, хорошо?
– Хорошо, пап, – тихо отозвалась она.
Мы обменялись с Александром коротким взглядом. В его глазах стояла бесконечная вина и печаль. Наверное, в моих – пустота. Слов больше не осталось.
– Берегите себя, – только и сказал он, открывая входную дверь.
– И ты… Береги себя, Саша, – ответила я едва слышно.
Мы с Владой вышли на лестничную площадку. Дверь за нашей спиной мягко закрылась, отрезая нас друг от друга – кажется, уже навсегда.
У подъезда я вдохнула полной грудью. Половина тяжести, что так долго давила мне на грудь, будто развеялась.
Всю дорогу до маминого дома мы с Владой почти не разговаривали. Мне не верилось, что этот длинный страшный день наконец закончился.
Мама встретила нас встревоженным взглядом, но – мудрая женщина – вопросов задавать не стала. Лишь крепко обняла меня, потом прижала к себе внучку. Влада тут же разрыдалась у неё на плече, выпуская последние остатки детского напряжения. Мама, покачивая её, увела в комнату.
Я же прошла на кухню и опустилась на стул. На глазах снова навернулись слёзы – теперь уже облегчения. Всё было кончено. Трагично, больно, но правильно.
Телефон в руке тихо вибрировал, отмеривая пропущенные сообщения. Дмитрий… Я совсем забыла ему сообщить. Достала мобильный и быстро набрала номер.
Он ответил после первого же гудка:
– Маш… как ты?
– Всё кончилось, – прошептала я в трубку. – Я дома. С Владой.
Несколько секунд в ответ – только наше дыхание по обе стороны эфира. Потом Дмитрий твёрдо сказал:
– Хочешь, я приеду?
Я прикрыла глаза. В его голосе слышалась такая забота, что у меня снова защипало нос.
– Хочу, – призналась я едва слышно.
Прошло меньше получаса, когда раздался тихий стук в дверь. В доме уже все спали: мама уложила Владу рядом с собой, чтобы та не мучилась кошмарами. Я впустила Дмитрия, стараясь никого не разбудить.
На пороге он молча раскрыл мне объятия. Я шагнула к нему – и всё напряжение последних часов вдруг вырвалось наружу. Я разрыдалась, уткнувшись лицом в его тёплое пальто. Дмитрий крепче прижал меня к себе, осторожно поглаживая по спине:
– Всё позади… Всё хорошо… – шептал он. – Я рядом.
Я слышала его голос у самого уха – такой родной, такой нежный. Сквозь рыдания прошептала: