Я улыбнулась:
– Конечно, останусь, глупенькая. Я ни на шаг тебя одну не оставлю, пока не будешь совсем здорова.
Она облегчённо выдохнула.
****
– Маш…
– Что? – я обернулась.
Мама смущённо потупилась:
– Там… это, телефон-то у меня дома остался. А я бы хотела… этому, как его, Меркулову, спасибо сказать. Он же, выходит, нам помог.
Я не удержалась от мягкого смешка и обняла её за плечи, выводя в коридор:
– Ничего, скажешь. Я думаю, он скоро сам зайдёт проведать тебя.
Эпилог
Утро. Тишину нарушил резкий звонок мобильного на тумбочке. Я вздрогнула: в столь ранний час звонят только по очень важному делу. Сердце гулко ударило в груди, пока я садилась на кровати и тянулась к телефону. На экране высветилось имя мужа. Несколько секунд я смотрела на эти буквы, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Наконец дрожащим пальцем нажала зелёную кнопку приёма вызова.
– Маша… – голос Александра прозвучал хрипло и неуверенно. – Прости, что так рано. Нам нужно поговорить.
– Что-то случилось? – спросила я почти шёпотом, едва справившись с комом, подступившим к горлу.
– Нет… ничего не случилось, – поспешно отозвался он. – Я просто… должен тебе всё объяснить. – Александр говорил торопливо, словно боялся, что я оборву разговор. – Сегодня вечером..
– Хорошо, – выдохнула я, удивляясь, как ровно прозвучал мой голос.
– Тогда приезжай вечером домой, – попросил он уже тише. – Влада тоже должна всё узнать. Я буду ждать.
Я ещё несколько секунд сидела неподвижно, сжимая в руке телефон. Сердце моё колотилось, разгоняя по жилам всплеск адреналина. Неужели? Саша сам попросил о встрече и готов что-то объяснить. Столько времени я добивалась правды – и вдруг вместо облегчения почувствовала новый виток тревоги.
Перед глазами встала картина нашей последней ссоры: битые осколки моего телефона на кухонном полу, искажённое злобой лицо мужа, испуганные глаза Влады. От этих воспоминаний внутри всё заныло. Теперь он зовёт меня поговорить… Почему сейчас? Не очередная ли это уловка? Я боялась снова услышать ложь или полуправду – пережить ещё один удар я бы не смогла. Но в голосе мужа слышались усталость и отчаяние. Похоже, и он дошёл до той точки, когда уже невозможно молчать.
Рабочий день тянулся мучительно долго. Я машинально вчитывалась в цифры отчётов, но ничего не могла понять – мысли были далеко. Ближе к полудню Дмитрий заглянул ко мне в отдел.
– Маш, ты сегодня сама не своя… Всё нормально? – негромко спросил он, присаживаясь на край моего стола.
Я встретилась с его обеспокоенным взглядом и поняла, что скрывать нет смысла.