– Нам нужно поговорить, – буквально выдыхает мне в лицо бывший. Прямо как огнедышащий дракон. И пялится так, будто я украла всё его золото из пещеры.
– Обязательно. Набери моей помощнице, она подберёт удобное для обоих время, – спокойно отвечаю, удивляясь собственной смелости. И твёрдости голоса.
– Сейчас, – и смотрит из-под ресниц. Будто в любой момент готов уволочь меня отсюда за космы.
Сглатываю слюну.
Понятно. Значит, сбежать не выйдет.
– Дарина, хочешь мороженое? – обращается к дочери совсем иным тоном Строев.
Мягким, как плед из ангоры. Таким тёплым и ласковым, что в него захотелось обернуться и согреться.
Тысячу лет не слышала подобных интонаций от него.
– Да! Шоколадное! Но мама говорит, что каждый день есть мороженое вредно. Могут зубки испортиться, – вторит Строеву и демонстрирует свою белозубую, но не полной комплекции, очаровательную улыбку.
И от того, каким становится взгляд Марата, ощущаю дурноту.
Он смотрит в неё как в озеро. На своё отражение. И мой страх растёт.
Глава 38
– Мама права, часто нельзя. Но сегодня особенный день, – улыбается дочери, а затем сосредотачивает внимание на моём лице.
Дата рождения.
Если он решил, что Дарина – его дочь, я просто предъявлю ему свидетельство о её рождении. Пусть считает меня изменщицей и предательницей, но только не претендует на мою дочь.
В эту минуту все мои сожаления о том, что дочь растёт без отца, отошли на второй план. Потому что я вижу по глазам Марата, что он способен меня уничтожить. За мою ложь.
– Почему особенный? – тут же задаёт вопрос Дарина, уже изучившая все самые важные даты. В которые она получает подарки.
– День нашего знакомства, – продолжая испепелять меня взглядом, поясняет ей Марат.
Ощущаю, как кровь куда-то утекает. Как жилы холодеют. И реакция моего организма выдаёт меня с головой.
Дочка задумчиво и как-то машинально сомкнула пальчики на его руке, когда он протянул свою ладонь, чтобы повести нас в кафе. Пытаясь сообразить, в чём же заключается важность этого знакомства. В то время как Марат, приобняв, до боли сжал моё плечо.
С виду мы смотрелись как семейная пара. Мама. Папа. Лапочка дочка.
Я замечала, как прохожие с умилением рассматривают Дарину. Её смешную белую шапочку с кошачьими ушками. Задорное выражение личика.
Затем их восхищённый взгляд замирает на Строеве. Похожем на модель, сошедшую со страниц журнала о мужском стиле.
Чёрная водолазка. Чёрное пальто. Чёрные брюки. «Ролексы» стоимостью как вся моя квартира. Которую я снимаю.
Если он подаст в суд на установление отцовства, а затем, когда правда раскроется, на полную опеку над Дариной, как я смогу противостоять ему?