– Если бы я мог повернуть всё вспять и не совершать этих ошибок…
Звучит как признание в измене.
Сглатываю ком, и он корябает горло острыми краями.
– Но ты их совершил, – с сожалением шепчу, ощущая какую-то дичайшую боль.
От безграничной любви к нему и понимания, что мы не можем быть вместе.
Сердце сжимается, будто и я теперь теряю эту надежду. Призрачную, хрупкую. Она вытекает сквозь пальцы. И я не в силах её удержать.
– Сначала я не хотел тебя тревожить. Думал, что так смогу оградить от переживаний. Чтобы ты не волновалась из-за директорской дочки, которая откровенно вешалась мне на шею. И сейчас понимаю, что это было моей первой ошибкой.
Тру лицо, ощущая, как против воли слипаются глаза.
– Это очень мило, Марат. Но у меня больше нет сил выворачивать себя наизнанку. Отвези меня домой. Пожалуйста.
Смотрю на него, а вижу пропасть между нами размером с Гранд-Каньон.
Вопреки моим опасениям, Марат и тут не стал спорить. Просто кивнул и повёл в сторону своего припаркованного автомобиля.
Каким-то образом меня почти сразу вырубило, стоило машине лишь тронуться с места. Да так крепко, что наутро не могла припомнить, как добралась до постели. Очнулась, как восстала из ада. С тушью, размазанной по щекам. Не чищенными на ночь зубами. И ощущением, что внутри меня кто-то сдох.
Проверила дочку. Она ещё сладко спала. И я забежала в ванную комнату, чтобы вновь вернуть себе человеческий облик взамен вурдалака, что смотрел на меня из зеркала. Брр.
На щеке красовался приличный синяк от подушки безопасности.
Н-да. Встречи с клиентами нужно будет отложить.
Лишь приняв душ, я вновь ощутила себя достойным членом общества. Закуталась в халат, соорудив на голове чалму из полотенца. В гостиной, наверное, всё ещё спала няня. И я зашла в комнату, намереваясь проверить, на месте ли она.
И застыла в дверях. Вместо пожилой женщины на моём диване спал полуголый Марат. Его рубашка висела на стуле. А сам бывший муж лежал на подушке, закинув руки за голову. И мирно спал.
На миг я залюбовалась красотой его выточенного в спортзале тела.
Прикрыла глаза, уговаривая себя держаться и не реагировать на красивые очертания мышц пресса и груди. Руки…
О боже, плоть всё же слабее разума.
– Марат! – почти выкрикиваю, чтобы сбить морок.
В ответ Строев тянется, как дикий уличный кот, разминая мышцы, закоченевшие от ночи, проведённой на неудобном диване.
– Доброе утро, Кусь.
Глава 51
Схватила со стула рубашку и швырнула в нахальное лицо бывшего мужа.
– Это чересчур, Марат, – шиплю на него, опасаясь, что дочка должна вот-вот проснуться. – Собирайся и уходи!