– Мне от тебя ничего не нужно, – слышал голос, мало напоминавший свой.
Господи, она меня за жиголо принимает? Хочет, чтобы я трахал её для продвижения по карьерной лестнице?
От этой догадки меня вывернуло прямо на её модные туфли. Надеюсь, дорогие.
– Но у нас ведь будет ребёнок. Теперь мы связаны, – раздаётся её писклявый голосок.
Вытерев рот рукавом, поднялся, смотря на неё красными глазами.
– Сначала тест ДНК сделай.
Она вздрогнула. Позеленела.
– Сделаю, – севшим голосом пообещала.
И сделала. Только тест, вопреки моим надеждам, показал, что я отец.
Эта новость меня раздавила. Будто меня из привычной матрицы выкинули в совершенно неизвестный мир.
Потому что я хотел детей только от одной женщины. От той, которую люблю.
Так как же у меня будет ребёнок от Ангелины?
Ведь он перечёркивает всю мою жизнь.
Вика никогда не простит мне этого ребёнка.
А потом я узнал, что она родила. Спустя десять месяцев после нашего расставания. И хотел сдохнуть в этот миг. Потому что лишь тогда понял, что потерял свою любовь.
Был настолько раздавлен этой вестью, что не стал проверять тот тест, что сделала Ангелина. Хуй с ним. Внутри всё равно тьма.
Сам не понял, как оказался под венцом с Ангелиной. Как ставил роспись в свидетельстве о браке. И надевал кольцо на безымянный палец.
И плевать мне было на этого ребёнка. Настолько всё во мне было покорёжено.
Единственное, что заставляло меня двигаться, – это работа. Поэтому из компании отца Ангелины я уволился. Не простил бы себе подобного «карьерного роста».
Но, когда спустя пару лет в голове прояснилось, я всё же собрал пряди волос с подушки ребёнка. Уже не для того, чтобы отказаться от него. А понять, чья в нём кровь.
Глава 49
Вика
– Дата в свидетельстве о рождении дочери, – отвечает Марат, вжимая до боли пальцы в мои плечи. – Мне предоставили данные, когда ты родила. Ребёнок ведь должен был быть записан на меня. Но дата указывала, что не я отец.
Вздыхаю, ощущая безмерную усталость от всей этой ситуации.
– Дочь твоя. Но это уже не имеет значения, Марат. Сделанного не воротишь. У тебя своя семья. У меня – своя. Не мучай меня.
– Так не получится, Вика. Ты забрала у меня восемь лет. Я имею право воспитывать своего ребёнка, – с нажимом произносит бывший, не выпуская из своих объятий, больше похожих на стальные тиски.
Прикрываю глаза, осознавая, что медленно, но верно схожу с ума.
Он оплёл вокруг меня свои сети. Обил стены комнаты подушками, чтобы в припадке бешенства я не ударилась о них.
И чем ближе я к Марату, тем острее это чувство. Потому что он переворачивает всё произошедшее восемь лет назад с ног на голову.