Строев стоит, засунув руки в карманы брюк. Мой взгляд непроизвольно падает на его ширинку. Но я совершенно не понимаю, почему не могу контролировать свой взгляд. Может, потому, что слишком хорошо помню габариты его члена. И каждую венку на нём.
Собирая волю в кулак, смотрю ему в глаза, надеясь, что он не заметил маршрут моего взгляда. Правда, судя по изгибу губ, всё он заметил.
Становится жарко от румянца, опалившего мои щёки.
– В бизнесе никто честно не играет, Вика, поэтому, если хочешь, чтобы я оказал поддержку и выбрал твой музей, подумай, что ты можешь для этого сделать, – Марат бросает слова как подачку и покидает мой кабинет.
Зная его, бежать следом за ним и пытаться уговорить смысла не имеет.
Что он подразумевал? Я должна прийти к нему в офис и сделать ему минет? Или это моё воспалённое воображение рисует подобные сюжеты?
Осела в своё роскошное кожаное кресло, понимая, что не так уж хорошо умею справляться с эмоциями и работой.
– Виктория Николаевна, – в кабинет заглядывает моя юная и трепетная помощница, – у вас всё в порядке? Этот неандерталец вас обидел?
Предательские слёзы жгли глаза, и я украдкой вытерла их, надеясь, что моя помощница сделает вид, что ничего не замечает.
– Всё в порядке, Мила, спасибо. Приготовь мне, пожалуйста, крепкий кофе и уточни у охраны, уехал ли акционер «Румиро», – отдаю ей указания, перебирая документы, шрифт на которых размывается в кляксу.
Когда она вышла из кабинета, я провела пальцами по своему вспотевшему лбу, ощущая, какой он горячий. Строев способен оживить мёртвое.
Акционер «Румиро» вместе с делегацией уехал. После чего на меня посыпались звонки недовольных. Рекламного агента, пребывавшего в замешательстве. Моего руководителя, высказавшего мне, какую сумму музей потерял с уходом столь перспективного потенциального клиента.
А деньги нам совершенно не будут лишними.
– Так, Афанасьева, делай что хочешь, но либо возвращай «Румиро», либо ищи такие же тугие кошельки, как и он, – слышу в трубке голос своего шефа.
Зашибись.
– Виктория Николаевна, на завтра для вас пришло приглашение на открытие выставки Стеклова, мне ответить, что вы не придёте? – через минуту интересуется у меня помощница.
Ощущение, будто меня разрывают на тысячу кусков Вики.
Идти к Стеклову не хотелось совершенно. Ибо это тоже был мой профессиональный провал. Один из самых популярных современных художников отказал нашей площадке.
Моё личное поражение. А просто в очередной раз нужно было вести себя с ним более благосклонно. Но спать с капризным художником ради музея я всё равно не планировала.