В своих мечтах именно такое впечатление на бывшего мужа я и хотела произвести. Уверенно стоящей на ногах женщины, знающей себе цену.
Только вот не знаю, какими глазами взирает на меня теперь Марат. Возможно, в его жизни столько лощёных спутниц, что на их фоне я блекну? Впрочем, думать о том, кого он трахает, совсем не интересно.
Натянув привычную доброжелательную улыбку, веду делегацию вперёд, рассказывая, какие выставки сейчас проходят в музее и какие планируются. Какой поток людей принимает музей.
И погружаясь в привычную для себя среду, я на мгновение забываю о том, кто смотрит на меня коршуном. Чей взгляд прожигает в моей одежде дыры, которые ни в одном ателье не зашить.
Строев внимательно следит за мной, слушает так, будто ему действительно интересно то, о чём я рассказываю. И я просто поражаюсь его мастерству держать себя в руках.
Каждый раз, когда наши взгляды встречались, я слегка запиналась, проглатывая воздух. Надеясь лишь на то, что моё волнение не слишком очевидно. Больше всего раздражало лишь то, что бывший муж никакого волнения не выказывал.
– Вы хорошо знаете свою работу, Виктория Николаевна, – делает заключение господин Строев, когда я завершаю экскурсию, вставая напротив и закрывая меня от глаз остальных. – Остальные вопросы я хотел бы обсудить с вами наедине, если вы не возражаете.
Вообще-то, обычно все вопросы с клиентами решались вместе с рекламным агентом, всё же он получает свою комиссию за работу. И я ожидала, что сейчас он возразит, но тон Строева не давал манёвра для спора.
Сердце сжимается в груди от смеси чувств. То ли страх, то ли волнение и предвкушение.
– Покажете мне ваш кабинет, Виктория Николаевна? – спрашивает с хищной улыбкой, от которой кровь застывает в жилах. И вновь я слышу эту усмешку, когда он обращается ко мне по имени-отчеству. Словно его веселит сама необходимость произносить моё имя в такой непривычной для него форме. Уважительной.
– Конечно, Марат Александрович, – отвечаю, имитируя его интонацию.
Попросив коллег нас подождать, веду бывшего мужа в свой кабинет. Пока мы идём, остро ощущаю его близость. Различаю запах его туалетной воды. Её невесомые молекулы производят на меня неизгладимое впечатление, пробуждающее во мне лютый голод.
Моя помощница при виде меня со спутником встает с рабочего кресла, мило нам улыбаясь.
– Добрый день, могу ли я предложить вам чай или кофе? – обращается она к нам обоим.
– Нет, – резко отвечает Строев, ожидая, когда я провожу его в свой кабинет.
А мне до смерти не хочется оставаться наедине с опасным хищником.