Семья. У мужчины на предплечье красовалась рваная рана, хотя он со слезами на глазах божился, будто зацепился за ржавый забор. Вместе с ним были трёхлетний ребёнок и беременная жена. Точнее уже не беременная. Максим Андреевич помог малышу появиться на свет. В кувезе лежит новорожденный весом чуть больше двух килограммов и подключённый к аппарату ИВЛ. Родился на тридцать пятой неделе: незрелые лёгкие. У нас остался ровно один рабочий аппарат и последние баллоны с кислородом.
Вот тебе и доброе утро.
За окнами всё ещё беснуется метель. Сугробы почти скрывают двор, снег хлещет по стеклу, а дневной свет едва пробивается сквозь белую пелену, оставляя больницу в сером, мрачном полумраке.
И вдруг свет гаснет.
Просто раз и помещение проваливается в полутьму. Вместо ровного гула ламп остаётся лишь сиплый вой вьюги за окном да испуганный вдох Ани.
На секунду дыхание спирает от парализующего оцепенения. Кожу обсыпает ледяной мурашками. В голове стучит единственная мысль: «Вот и всё. Дождались отключения электричества». Но оцепенение быстро вытесняется отрезвляющей волной адреналина.
— За мной! — бросает в темноту Максим Андреевич и мы с Аней срываемся с места.
Передвижение по коридору превращается в смазанную вспышку. В едва освещённых коридорах плечо со всего размаху врезается в дверной косяк. Острая боль на секунду прожигает руку, но её тут же заглушает бешеный ритм сердца.
Влетаем в палату.
Женщина сжалась на кровати, прижав дрожащие ладони к губам. Отец младенца замер над кувезом с откинутой крышкой. Его лицо перекошено от непонимания, как вырвать из лап смерти крошечную, беспомощную жизнь. Младенец судорожно ловит ртом воздух.
— Отойди! — чеканит Максим Андреевич с металлической интонацией.
Мужчина отшатывается. Максим Андреевич тут же наклоняется над кувезом, сжимая в руках силиконовый мешок Амбу.
И где он успел его схватить? Ума не приложу. Мягкое, ритмичное движение в руках куратора вызывает облегчённый вдох у всех присутствующих в палате. Новорождённый дышит ровно.
Показываем Диме, отцу малыша, простейший алгоритм того, как правильно помогать младенцу дышать и уступаем ему место у кувеза. Отец нависает над сыном, и его дрожащие пальцы начинают ритмично сдавливать мешок.
Раз. Два. Раз. Два.
Максим Андреевич тяжело вздыхает, и в его глазах читается свинцовая усталость:
— Будем меняться по очереди, но если что-то ещё пойдёт не так…
— Знаю. Не нагнетайте раньше времени. — обрываю его, чувствуя, как лихорадочно соображает мозг. — Вы случаем знаете, где расположен генератор?
— Надо искать схемы в административном крыле на втором этаже. — отзывается бывший куратор. — Там оставались чертежи после ремонта.