Чуть позднее тем же вечером Лин стояла в ванной и похлопывала себя по лицу, накладывая увлажняющий крем. Она старалась смотреть только на свое отражение и не замечать Майкла, который рядом чистил зубы. Она сама удивлялась, насколько противно ей было это зрелище. Он проделывал все очень старательно, яростно водил щеткой вверх-вниз, так что зубная паста прилипла к верхней губе. Первый раз ей пришло в голову, что Джорджину это тоже могло бесить.

– А ты можешь себе представить, что мы с тобой вместе столько же, сколько вы с Джорджиной? – спросила она, когда он наконец-то закончил и склонился над раковиной, чтобы сплюнуть пасту.

– Правда? – отозвался Майкл и вытер рот полотенцем.

– Правда, – ответила Лин. – Значит, теперь ты мне изменишь?

Вопрос прозвучал жестче, чем ей хотелось бы.

Майкл отложил полотенце:

– Нет, у меня нет таких планов.

– Хм, думаю, у тебя и насчет Джорджины не было таких планов.

Майкл прислонился к двери ванной:

– Это из-за Кэт и Дэна, да? – (Лин молчала.) – Или из-за Кары? Из-за ее дурацкой подростковой выходки?

– Нет, ничего. Я пошутила.

– Что-то не похоже на шутку.

Лин положила на место свой увлажняющий крем и прошла мимо Майкла в спальню. Он выключил свет и пошел следом.

Не говоря ни слова, они сняли с кровати плед, взяли с тумбочек свои книжки, улеглись бок о бок и раскрыли их на том месте, где остановились.

Через несколько секунд Майкл положил свою книжку на грудь:

– Помнишь, как мы первый раз пошли в поход?

Лин, глядя в книжку, ответила:

– Да, помню.

– Я тогда проснулся рано утром и увидел, как ты спишь рядом в спальном мешке, свернувшись калачиком, и мне… мне было очень радостно тебя видеть. Как в детстве, когда твоему другу разрешили остаться у тебя ночевать. Пока спишь, забываешь, что он здесь, а потом просыпаешься, видишь, что он лежит на раскладушке, и чувствуешь себя абсолютно счастливым. Думаешь, да, точно, Джимбо ведь здесь! Ну и повеселимся же мы сегодня! – Лин хотела заговорить, но он положил руку ей на ладонь, чтобы она не прерывала его. – Я вот что хочу сказать… С Джорджиной я ни разу ничего подобного не чувствовал. Даже когда у нас вроде бы все было хорошо. Даже когда у нас с тобой все плохо, все равно это в десять раз лучше, чем самое лучшее, что было у нас с Джорджиной. Когда мы с тобой только еще познакомились, я все думал: почему же никто не сказал мне, что все может быть так здорово? – Майкл снова взялся за книгу и закончил: – Я не собираюсь тебе изменять, потому что… – (Лин заморгала; буквы на странице вдруг начали плясать перед глазами.) –…потому что ты напоминаешь мне того друга – Джимбо.