– Нет, не знаю, – ответил он. – Вы мне скажите.

Дэн тихо застонал.

– Он сказал, что со мной чертовски скучно, потому что я все время талдычу об этом!

– Ага, понятно. – Таксист посмотрел на Дэна, потом перевел взгляд на Кэт. – Вам, должно быть, очень больно.

– Да! – благодарно отозвалась Кэт.

– На светофор посмотри, приятель, – сказал Дэн.

Водитель оглянулся и прибавил скорости.

– Если бы моя жена мне изменила, я бы ее убил, – воодушевленно проговорил он.

– Правда? – спросила Кэт.

– Своими бы руками задушил!

– Понятно…

– Но с мужчинами – другое дело, – продолжил он. – Биология у нас не такая.

– Хватит! – Кэт вцепилась в ручку двери. – Остановите машину. Меня тошнит от вас обоих!

– Что, простите?

– Остановитесь! – завопила она, открыла дверь и увидела, как под машиной бежит земля.

Дэн перегнулся через нее, очень больно вцепившись в ее предплечье, а водителю скомандовал:

– Съезжайте на обочину!

Тот послушно вывернул руль и нажал на тормоза; вслед послышались разъяренные гудки.

– Больно!

Дэн ослабил хватку и сказал:

– Делай что хочешь. Я сдаюсь.

Кэт выбралась из машины. Дэн сидел и смотрел прямо перед собой, сложив руки, а водитель осторожно наблюдал за ним в зеркало заднего вида. Она тихо закрыла за собой дверь.

И тут же подумала, не сходит ли она с ума.

Ей казалось, что решение зависит только от нее. Всего один шажок через невидимую черту – и все, она на стороне ненормальных. Она могла бы лечь на землю в самом центре Сиднея и начать визжать и лягаться, мотая головой из стороны в сторону, как Мэдди, когда капризничает. В конце концов кто-нибудь вызовет «скорую», в нее воткнут иглу, и она погрузится в тяжелый сон без сновидений.

Такси тронулось с обочины так неторопливо и важно, что Кэт сразу поняла, как по-детски она повела себя.

Точно так же она когда-то дралась с сестрами. Волна ненависти должна была потащить ее за собой, поднять высоко-высоко и держать там, пока она не выкинет какой-нибудь фортель. Только после этого волна выплюнет ее, оставив маленькой и глупой.

В голове зазвучал строгий голос Максин: «Если не научишься сдерживать свой норов, Катриона, то дорого заплатишь за это! Ты заплатишь! Не я!»

Без сомнения, Дэн и таксист сейчас пересмеиваются и дружно качают головой над тем, какими неадекватными становятся женщины перед менструациями. Дэн будет извиняться за то, что ее нет на вечере, напьется и даже не вспомнит о ней, пока не начнет неуверенно ковыряться ключом в замке.

Или – вполне может быть – он найдет еще какую-нибудь женщину, с которой можно переспать. Что ж, его можно понять: жена не только не понимает его, но и с ней скучно, невыносимо скучно.