– Не надо, не надо! – вне себя от испуга воскликнула Кара. Она поставила чашку на столик и опустилась рядом с кроватью на колени. – Ну и глупая же я! Выглядит не так уж плохо!
– Да я плачу потому, что болею. Нервы совсем разгулялись. Все в порядке.
Кара обняла ее:
– Бедная Лин!
Лин зарыдала сильнее и заговорила сквозь слезы:
– Ты, когда была маленькая, обнимала меня все время. Помнишь свой «умный чемоданчик»?
Кара ласково похлопала ее по плечу, явно считая, что из-за болезни Лин тронулась умом:
– Па-ап! Иди-ка сюда! Да побыстрее!
В тот же вечер, возвращаясь из школы, Кара принесла огромный пакет из супермаркета «К-Март» и журнал «Уименз уикли».
Она показала Лин фотографию подвески с серебряной луной и звездами, которую можно было бы повесить в детской.
– Я тут подумала, мы можем вместе сделать ее для Мэдди, – сказала она. – Просто чтобы ты развеялась, знаешь, ты… ты плохо выглядишь. Я вот купила все, что нужно.
– Какая же ты молодец! – от души сказала Лин, вынимая картон, блестки, клей и фломастеры. – А это что?
«Это» был черный бюстгальтер с этикеткой, которая сулила «пышную, твердую, красивую грудь», и весьма убедительной фотографией.
– Тебе подарок, чтобы поправлялась скорее, – ответила Кара, старательно избегая смотреть Лин в глаза, как будто должна была соблюдать крайнюю тактичность. – Твой размер. Я проверила, в корзине нашла…
– Вот спасибо! – (C этими подростками так все непонятно…) – Спасибо большое!
– Да ладно…
Примерно через час, когда вся постель уже была усыпана фигурками, вырезанными из картона, Лин спросила как можно более непринужденным тоном:
– А о чем это вы вчера с Джиной и Кэт шушукались? О домашних заданиях?
– Ха! – только и ответила Кара.
Она вырезала из картона звездочку, и Лин заметила, что, сосредоточившись, Кара все так же, как в раннем детстве, высовывала кончик языка. Ей хотелось сказать: «Вот ты где! Я так по тебе скучала…»
– Мы говорили об электронных письмах, которые Кэт рассылала мне и моим друзьям. Она начала это делать еще в прошлом году, на Рождество.
– А-а-а… – Ну, Кэт дает! А ей ни словом не обмолвилась! – И что за письма?
– Да так.
– Что так?
– Ну так, всякое там. Мне она стала писать после Рождества, когда я впала в депрессию. Не помню уже, из-за чего именно. Ну, я показала ее письма подружкам, и все захотели получать копии. Девчонки стали отправлять ей вопросы и рассказывать про всякие случаи. А сейчас это у нас что-то вроде еженедельной рассылки. Она так нас смешит!
Лин осторожно поинтересовалась:
– Мне, наверное, нельзя их читать?
Кара вздохнула, отложила ножницы и посмотрела на Лин с выражением суровой снисходительности: