Ну и дура же ты, Кэт. Просто образцово-показательная дура…

И тут же пообещала, что возьмет себя в руки и больше в жизни не выпьет ни грамма.

– Чаю принести?

Это что – его рука на ее ноге? Или… что-то другое?

– Нет, спасибо.

Она подавила поднявшийся было приступ паники и открыла глаза – нужно было окончательно убедиться, что из одежды на ней ничего нет. Однако блузка оказалась благопристойно застегнутой; юбка, правда, исчезла неизвестно куда. Нижнее белье было в полном порядке.

– Ничего страшного. Побаловались немного, и все, – добродушно, почти по-домашнему произнес он.

Ой-ей-ей! Она все вспомнила. Она его целовала! А самое ужасное – целовала горячо, страстно.

И ладно бы еще кого-то другого, но она ведь целовала самого Грэма Холлингдейла! Противно-то как! Купить новую кровать, срочно!

Отвратительно. Унизительно.

Она смотрела на босса; на той половине, где раньше спал Дэн, теперь лежал он, мирно закинув руки за голову. Кэт стало по-настоящему противно.

Возможно ли пасть ниже? Отвращение к самой себе переполняло ее. Она как будто тонула в грязно-серой мерзкой жиже.

– Я думала, ты женат, – холодно произнесла она.

– Ну и что? Я полигамен, – улыбнулся Грэм.

– Поли… что?

Он намекает, что на самом деле – женщина, только тело у него мужское?

– «Полигамен» значит «любвеобилен». Когда человек так устроен, он может иметь несколько любовных связей одновременно. И я, и жена – мы оба такие.

– А, свингеры… – С этими словами Кэт непроизвольно отодвинулась от него подальше, на самый край кровати. Хорошо еще, что они не обменялись никакими биологическими жидкостями.

– Ха! Вот именно так все и думают! – Грэм энергично сел на постели и поднял вверх палец. Она подумала, что лучше бы с таким же энтузиазмом он отозвался о ее маркетинговых планах. – А это в корне неверно! Свинг – это секс, и ничего больше. А если человек любвеобилен, значит он может любить не одного или одну, а многих сразу. Как романтично, ты не находишь?

– Романтично? Так у нас роман?

– Еще нет, Катриона. Нет. Жена всегда будет моей главной партнершей, но я был бы очень польщен, если бы ты согласилась на такие отношения со мной, если бы стала второй… – (Кэт недоуменно уставилась на него.) – Я всегда чувствовал, что между нами что-то есть!

– Правда? – только и могла выговорить она.

– Правда! – просиял Грэм. – Вот, скажем, по средам я мог бы принадлежать только тебе одной. Среда могла бы стать нашим днем!

Это начинало напоминать театр абсурда.

– Грэм… Вчерашний вечер был изумительным… Только вот я не думаю, что я такая же… любвеобильная. У меня, знаешь ли, заскок на моногамии. Можешь спросить у мужа. То есть… у бывшего мужа.