Причём все сразу.

И было видно, что они настроены весьма серьёзно, и даже Анатолий Ильич после моих слов начал закипать. Но ничего у них не получилось.

Просто я вновь оказался в Пустоте, с мини‑арбузом в руках, который способен открывать проход в наш мир и делать меня призраком.

— Ты завис, словно познал все тайны бытия, — сказала Мира, потирая покрасневшую ладонь.

А у меня отчего‑то горели обе щеки. Интересно, сколько же она меня била?

— Не ешьте эти плоды, если не хотите встретиться с родственниками Ленки.

— Всё же отравленные? — явно обращаясь к Гришке, сказала Мира, победно вскинув кулак вверх.

Они что, здесь спорили, отравился я или нет?

Ещё и друзья называются.

А если бы действительно отравился, тогда что?

Остались бы без первого Всадника, и всё… Ждать им потом, когда вырастет новый и научится всему самостоятельно. Ведь я не успею ему ничего оставить, а знания Каспера предназначены исключительно для меня.

Я уже собирался высказать всё, что думаю о таких друзьях, но кусты слишком активно зашевелились, и слева от нас из них вылезло розовое нечто.

Мы, конечно, уже видели Маху в образе говорящей вороны, но сейчас она переплюнула тот образ, перевоплотившись в смесь слона и ежа.

От первого было массивное тело, ноги‑столбы и уши больше всего тела, которые сейчас прикрывали голову. А от ежа — тридцатисантиметровые иглы, торчавшие во все стороны.

Но это всё ерунда. Тело оказалось полым, с решётками по бокам, и внутри сидела недовольная Ленка.

Маха буквально превратила себя в самоходную тюрьму, чтобы вытащить рыжую оттуда, куда она залезла.

Но на этом странности не закончились. Кусты продолжали шевелиться всё сильнее. Вот только никто из них больше не вылезал. Живущие там существа были весьма стеснительными.

— А вот и она. Маха, отлично сработано. Можешь подержать своего всадника там до того момента, пока мы не вернёмся домой? — спросила Мира, но ответила ей уже Шуйская.

— Только пусть попробует. Я ей потом такое устрою! И где это видно, чтобы вот так бесцеремонно врывались в разговор и утаскивали одного из собеседников?

Говорила Ленка очень экспрессивно, злобно и опасно, но раз она всё ещё сидит внутри Махи, значит, не в состоянии оттуда выбраться. Да и магию не пытается применять, что также весьма показательно.

— Ты лучше нам расскажи, чего такого интересного там нашла? — спросил Гришка, показывая на шевелящиеся кусты. — Оттуда тянет тёмной магией, и весьма сложной. Я даже не могу вот так с ходу разобраться, что там такое. Странное, необычное и интересное.

— И не надо тебе разбираться, — буркнула Ленка. — Я сама хотела потом всё рассказать.