— Да ты‑то тут при чём? Ты вообще такой же, как Мелли, Йорик и другие Стражи Пустоты. Так что на тебя эти чудо‑слёзы начнут действовать, когда ты попадёшь в такое же положение, как она, — Йорик ткнул пальцем в Мелли и тут же зашипел, получив удар по руке от дворецкого.
— Не стоит вести себя так грубо при госпоже. Как бы она ни изменилась, всегда была и остаётся в первую очередь прекрасной леди.
— Которая для разрядки шинкует драконов в фарш, — буркнул Каспер, потирая ушибленную руку, и только тут до него дошло. — Ушастый, а ты как это сделал? Макс, я тебе говорю, что эти слёзы — сокровище. Даже с парой вёдер ты станешь самым желанным человеком в любом поместье самых сильных и древних родов. Да что там, в любом императорском дворце.
Понятия не имею почему, но дворецкий не спешил передавать наш разговор своей госпоже. В словах Каспера было очень много всего заманчивого, но в то же время и опасного.
Если всё обстоит так, как он говорит, и слёзы эльфийки действительно имеют такой эффект, то их обладатель в первую очередь становится мишенью для сильных мира сего.
Всегда гораздо проще убить владельца и забрать понравившуюся вещь, чем пытаться её купить или тем более выпросить.
Здесь я не питаю никаких иллюзий. Те же Норманны пытались устранить меня, пока была такая возможность. И наверняка всё ещё не оставляют этих попыток.
Правда, хрен они угадали и никогда не смогут пробиться через преграду из порождений магии, защищающих нашу четвёрку.
А заявись я с таким сокровищем, то не только Норманны, но и вообще все на планете начнут охотиться на меня. И не факт, что среди этих охотников не будет имперских спецслужб и даже самого императора.
Так что ну её нахрен, такую головную боль. Но зато слова Каспера натолкнули меня на очень интересную мысль.
— Мелли, расскажи, куда отправился Йорик. Возможно, я смогу найти более подходящий способ, чтобы помочь тебе. Как я понимаю, необходимо просто избавиться от избытков проглоченной магии? В Пустоте есть существа, которые поглощают магию?
— Это что за покемон? — спросила Ленка, когда они оказались на вершине холма, у подножия которого раскинулось целое озеро, в котором плавало нечто странное.
Больше всего это нечто было похоже на расплющенного осьминога, только присоски располагались абсолютно везде. Даже на глазах этого чуда были присоски. Но что было гораздо важнее, недалеко от берега этого озера стоял Максим.
Стоял в компании летающих глазастиков в балахонах и какого‑то странного мужика, очень похожего на эльфа. Такой же ушастый, длинноволосый и высокий.