— Сам не понимаю. Но вот список того, что могло стать причиной, составил.
Бородач вытащил из кармана небольшой листок бумаги, который через мгновение начал раскладываться и совсем скоро занял половину кухни.
— Хрена, сколько ты всего натворил, — присвистнул Вагнер. — Странно, как она тебя ещё не убила.
— Любит, наверное, — расплылся в мечтательной улыбке Йорик.
— Не хилый у неё домик, — присвистнул я, когда перед нами предстал настоящий замок.
Высоченные каменные стены, смотровые башни по периметру, металлические ворота, подъёмный мост и, конечно же, ров, заполненный мутной водой, в которой явно обитали не самые дружелюбные создания.
Местные крокодилы должны сильно отличаться от своих земных собратьев. Пока добирались сюда, мы успели увидеть достаточно представителей фауны Пустоты, чтобы составить кое‑какое представление.
— Да, отлично получилось. Этот камень был привезён из моего родного мира, и над строительством трудились лучшие големы, что удалось отыскать в Пустоте. А как мы раньше любили выходить вон на ту смотровую башню и стрелять из арбалета по летающим тварям, — мечтательно произнёс Йорик.
Да, любовь застилает глаза и заставляет видеть в объекте обожания только самое хорошее. Но, судя по окрестностям замка и его внешнему виду, хозяйка явно не ангел.
— Надеюсь, она по нам не станет стрелять из арбалета? А то, наслушавшись твоих рассказов, такой вариант не кажется мне чем‑то невозможным, — произнёс Вагнер, с опаской наблюдая за башней, на которую указал гном.
— Мелли, может, — всё таким же мечтательным голосом ответил гном, и тут уже я не выдержал. Подошёл к нему и отвесил звонкий подзатыльник.
Всю руку себе отбил об глупую голову.
— Йорик, ты поплыл. Возвращайся, или можешь не ждать от нас никакой помощи. Мы прибыли сюда за конкретной целью, а не чтобы вспоминать былое и пускать слюни.
— Так его, Макс! Ещё пинка для надёжности можно отвесить. По голове его слишком много били и бьют, он на такие удары уже внимание не обращает, — заявил радостный Каспер.
А вот гном действительно даже не отреагировал, когда получил подзатыльник. Хоть бы почесался, гад такой.
— Давай лучше я, — отодвинул меня в сторону Гришка, и от него повеяло могильным холодом.
Раздался вой, что‑то свалилось в ров, громко булькнув, а затем Йорик заверещал так, словно у него ухо откусили.
— Ты чего творишь, малец? Знаешь, сколько я эту бороду отращивал? Да тебя тогда ещё в помине не было. Да даже твоих родителей не было. Ты посмотри, какой клок выдрал…
В пальцах у гнома было зажато всего несколько волосков.