Дикарка обернулась. Её глаза сузились, кулаки сжались, готовые переключиться на новую грушу, более тощую, чем прежняя.

Я ухмыльнулся про себя.

Костя всё же нацепил на себя корону. Вчерашний триумф на эстафете, где его Желешка вырвала победу на фотофинише, сыграл с парнем злую шутку. Теперь он уверенный в собственной незаменимости «звездный» игрок. Я видел такое и раньше, так что не удивлён. Успех изредка отравляет разум похлеще любой химии «НеоСинтеза».

— Всё, я не буду ставить барьеры. Хватит, — Дэнни поставил третий, затем вернулся к нам. — Почему это я должен за Смирнова впахивать?

— Так это же и так понятно, — хмыкнул Костя.

— Мне лично ничего непонятно, — процедил мажор. — Вон, бери и ставь. Тренер тебе первому сказал, а ты ловко стрелки перекинул.

— Барьеры расставляет… — я холодно взглянул на Белова я. — Артём Сергеевич.

— Я? — удивился помощник, вытаращившись на меня.

— Ну а кто это будет делать, если команда отказывается? — улыбнулся я, затем обвёл напряжённым взглядом застывшую передо мной команду. — А вы готовьтесь к эстафете. Двадцать подходов. Ветров, Соколова, Савельева — на старт. Смирнов, к ним.

Когда Белов, кряхтя и одаривая меня хмурыми взглядами уставил ещё несколько барьеров, вернулся, занял позицию рядом со мной.

— Это было лишнее, Артур Викторович, — прошипел Белов. — Вы меня позорите.

— Вы так думаете? — взглянул я на него. — Вы мой помощник, а раз так должны помогать, а не жаловаться на жизнь. Показывать пример.

— Константина бы надо приструнить, — заметил Белов, сразу переключаясь на другую тему. — Скажите, и я устрою ему такое испытание…

— Я разберусь, — сухо произнёс я.

После свистка четвёрка рванула по дорожке. Фамильяры застыли в сторонке, внимательно наблюдая за своими хозяевами.

Денис и Лера, обладающие хорошей физической базой, бежали легко, играючи перепрыгивая пластиковые препятствия. Анна двигалась в своём ритме, немного отставая.

Костя, чья физическая форма всегда оставляла желать лучшего, начал сдавать уже на втором круге. На третьем его дыхание превратилось в хрип, ноги отяжелели. Попытавшись взять очередной барьер, он не рассчитал высоту. Носок кроссовка зацепился за верхнюю планку.

Смирнов с криком перелетел через барьер и полетел лицом на дощатый пол. Но удара не последовало.

Желешка, наблюдавшая за хозяином с края зала, среагировала мгновенно. Слайм громко булькнул, выстреливая всей своей массой вперёд и растягиваясь в полёте, как тогда, на финише.

Зелёная слизь упругой подушкой расстелилась на полу. Смирнов с влажным шлепком упал в желе, избегая травмы в виде сломанного носа.