Я тяжело выдохнул, массируя переносицу. Потенциал у этих ребят был, но дисциплина и понимание базовой зоопсихологии стремились к абсолютному нулю. Они полагались на настроение зверей, а не на выучку.

— Это не тренировка. Это хаос, — резюмировал я, бросив взгляд в сторону Белова, который замер, пряча взгляд. Затем я обвёл напряжённым взглядом подчинённых. — На Арене за потерю контроля вы заплатите здоровьем питомцев, вполне вероятно, что и своим. Поэтому тема небольшого, но важного, упражнения: «Экстренный контроль. Стоп-команды». Питомцу в состоянии аффекта нужен «якорь» — звук или действие. То, что гарантированно пробьёт адреналиновый шум и вернёт его в сознание.

— Да я ему кричал! — возмутился Дэнни, гладя Неона, который нервно вылизывал свой правый бок, испачканный слизью.

— И многого ты добился? Притом учти, что на арене твой крик сольётся с шумом трибун, — заметил я. — Нужен уникальный триггер. Ветров, твой барс — аудиал. Пробуй щелчок.

Денис поднял руку и звонко щёлкнул пальцами. Неон даже ухом не повёл, продолжая методично вылизывать шерсть.

— Нет, не так, — я подошёл ближе. — Хрустальные барсы чувствительны к высоким частотам. Сложи пальцы «лодочкой», сделай звук более сухим и резким. Смотри внимательно.

Я показал движение. Дэнни повторил. Раздался сухой и довольно резкий щелчок. Неон медленней обычного провёл языком по шерсти, затем замер, поднял голову и уставился на хозяина, ожидая команды.

— Запомни этот звук. Это твоя стоп-команда, — произнёс я, а затем повернулся к Смирнову.

Костя, воодушевленный примером, попытался свистнуть, но из-под дрожащих губ вырвался лишь жалкий сип. Желешка булькнула и растеклась ещё шире.

— Оставь свист в покое, Костя, — остановил я его. — Тебе нужен один звук, который максимально подходит для твоего напарника. У слаймов нет ушей. Они воспринимают мир через вибрацию мембран. Твой голос для Желешки — просто колебание воздуха. А тебе нужен физический контакт с поверхностью.

— Так что мне делать? — растерянно пробормотал Костя.

— Топай, — подсказал я. — Сильно, всей стопой, с переносом веса на пятку.

Смирнов неуверенно ударил кроссовком по полу. Ничего.

— Сильнее! — приказал я. — И отбивай чёткий ритм. Два удара, пауза, один сильный удар.

Костя приноровился, принялся топать. Точь-в-точь как я и говорил.

— Не получается, — пробормотал Смирнов.

— Переложи вес на правую ногу, и повтори ещё раз, — поправил я.

— Бум-бум… Бу-у-ум, — вибрация прошла по полу.

Желешка забулькала, затем вздрогнула, собралась в плотный упругий холм, развернувшись к Косте, и зашлёпала в его сторону глазами-блюдцами.