— Как это так? — не унималась директорша. — Когда его выпустят?
— Нескоро он выйдет, не переживайте, — хмыкнул я и собрался идти к себе в номер.
— Я сейчас его брату позвоню! — решительная директриса схватила телефон со стойки, а ведь могла это сделать и у себя в кабинете.
Бейбут и Саня поплелись наверх, а я остался послушать разговор, вернее, подслушать, меня на лестнице видно не было. Игорь Леонидович тоже остался внизу.
— Как! Кто? — почти кричала Марина в трубку. — Можно же позвонить кому-то. Не может быть! Из Москвы? Ох, да что твориЦА?
«Никто не поможет, дураков ссать против ветра нет», — довольно думал я.
— Толя, а что там за заявление? — спросил меня Бейбут, когда я зашел в нашу комнату. — Меня в каталажку посадят?
— Никто не посадит, сам министр МВД сказал, что ты молодец и правильно этому гаду врезал. Но старайся по лицу не бить другой раз, — успокоил я.
— И лучше тет-а-тет, чтобы вас не видел никто, — опытно добавил бывалый мент Саня.
Пока переодевался, в комнату зашел тренер. Одетый, значит, в номере не был, в руках у него торт — похоже, подношение Марина Львовна не приняла.
— Толя, ты что-то знаешь об этом аресте, или мне показалось? — спросил Игорь Леонидович.
— Знаю, хулиганку ему шьют и что-то ещё, — признаюсь я.
— А я молодец, зря вы меня тот раз ругали, — влез Бейбут. — Министр сказал!
— Так это ты устроил? Как? Отменить можешь? — задаёт вопросы тренер.
— Могу, но не буду, он на Бейбута заявление написал, и мне собрался вредить, да там еще, возможно, что-то за ним было, — отвечаю я. — А вам зачем за этого хама беспокоиться?
— Марина просила узнать, у неё муж погиб за речкой, одна дочку воспитывает, — признался тренер. — Трудно ей.
— Игорь Леонидович, а вот об этом я уже побеспокоился. Разговаривал и с ребятами вашими, афганцами, и с сотрудниками горкома ВЛКСМ, чтобы была оказана помощь семьям погибших. У нас в городе тоже хочу такую инициативу внедрить. Вы можете помочь, — говорю я.
— А вообще — да, — светлеет лицом тот.
Открывается дверь, и без стука входит директор гостиницы.
— Так! Кто из вас Штыба⁈ Зачем человеку жизнь портишь? — злая тетка оглядела нас гневным взглядом.
— Это что за наглость⁈ Без стука она врывается! А если я тут голый⁈ — ору я. — Вышла вон!
— Что я не видела? Ты Штыба? — не уходит та. — И не «тыкай» мне.
— Я так понял, мы на «ты». Игорь Леонидович, вы её выведите, или мне опять кому-нибудь позвонить? Боюсь, попрут эту дуру с работы!
— Ах ты, паршивец! Думаешь, попросил папу или маму, и они тебе всё сделают? — злая Марина хороша — лицо выразительное, грудь вздымается.