— Да пожалуйста! — не стал я возмущаться.

— Сможешь со мной пройти? Пообщаться кое с кем? — уточнил Арсений.

— Не положено без пропуска! — подал профессионально хмурый голос охранник.

— Вот, держи на Седова… — Арсений сунул ему в окошко свёрнутый лист. — Ну что, Федь, есть у тебя сейчас время?

— Ближайший час у меня точно свободен, — кивнул я. — А с кем хоть общаться-то, если не секрет?

— Да какой там секрет! — отмахнулся Арсений. — У меня сейчас родители одной из девушек сидят. У неё ещё имя такое необычное… Заря. Станова Заря.

— Понял, ладно… А от меня-то им чего нужно? — поднял бровь я.

— Не знаю. Но, наверно, спасибо хотят сказать. Они из Владимира примчали, как узнали, что с дочкой случилось. А как услышали, что ты подъехал, попросили с тобой поговорить. А я даже отказать им не смог, — признался Арсений.

— Чтоб ты, и не смог? — не поверил я.

— Не смог… У них, как выяснилось, семья под царским приглядом, — серьёзно пояснил мне Арсений.

А я, к стыду своему, даже не сразу вспомнил, что это означает. И только основательно покопавшись в памяти, сообразил: царская семья нередко приглядывает за важными семьями Руси. Важными с точки зрения самих Рюриковичей, само собой.

И обычно те, кто находится под царским приглядом, имеют различные привилегии, даже среди благородного сословия. Поэтому хоть Арсений и был сыном головы Пограничного Приказа по княжеству, родители Зари действительно могли оказаться теми важными шишками, которым не говорят «нет».

Впрочем, у Булатова оказались и другие причины не отказывать Становым. И эти причины он скрывать от меня не стал:

— Её отец вообще по нашему ведомству служит… И уже получил надворного советника. А это у нас к войсковому тысячнику приравнивается. В общем, он и по званию повыше меня будет…

Мы уже шли по коридорам Приказа, и в следующий момент Арсений чуть замедлился, тихо добавив:

— Тут кое-что занимательное для тебя есть… Не связанное со Становыми!..

— Да, и что? — заинтригованно отозвался я.

— Отец хотел предложить тебе службу на наш род. Не подчинённую, а свободную, ты не думай! — сразу же уточнил Арсений. — Так вот… Ему намекнули от самого Дашкова, что делать этого не следует.

Разница между подчинённой и свободной службой была… Ну, в общем, как между вассалом и вольнонаёмным работником. Конечно, и при свободной службе уйти было тяжело, одним заявлением на увольнение не ограничишься… Однако это хотя бы реально. А вот вассал, кинувший своего патрона, и здесь, и в мире Андрея автоматически считался предателем.

А значит, врагом.

— М-м-м… В самом деле, занимательно! — кивнул я. — Какое дело до меня Дашковым?