— Спасибо, что уделили нам время, Фёдор Андреевич… — проговорил, между тем, Игорь Васильевич, разглядывая меня. — И примите мою благодарность за спасение дочери. Хотя, возможно, это и было сделано не нарочно.

Сначала я решил, что оскорбление в его словах мне почудилось. Но нет: достаточно было глянуть на удивлённое лицо Арсения. Да и укоряющий взгляд Татьяны Ивановны в сторону мужа говорил о многом…

Сотрясать попусту воздух я не стал, но один момент решил прояснить:

— Если под словами «не нарочно» вы подразумеваете, что я не знал, кого буду спасать, то отчасти это так. Я бежал на помощь своему коту, не зная, что он защищает двух девушек из моего училища. Но даже выйди я случайно к месту преступления — поступил бы точно так же.

— Хотите сказать, что всё это было не из-за награды, Фёдор Андреевич? — с лёгким недоверием вскинул бровь Станов.

А вот теперь можно было бы и оскорбиться… Однако я всё равно не стал. Это молодые будут кидаться на собеседника с криками: «Да как вы смеете!». Но я-то, если считать вместе с Андреем, постарше родителей Зари буду…

Так что мой ответ был хоть и грубоватым, но достаточно сдержанным:

— Я чуть не умер, сражаясь с убийцей. Если вы думаете, что ради денег стоит умирать, Игорь Васильевич, то я с вами категорически не согласен… Ради денег не стоит рисковать жизнью. Даже ради таких. А вот ради других людей — стоит. Мне жаль, что вы решили, будто именно награда определяла мои поступки.

— Не слишком верится, если честно! — заметил Станов.

— У меня нет намерения вас разубеждать, Игорь Васильевич. Если вам удобно считать, что я спас Зарю из корыстных побуждений — пусть будет так, — я развёл руками, тем более, общаться с этими людьми как-то расхотелось, чтобы настроение себе не портить. — В любом случае, я рад, что успел спасти Зарю, и принимаю вашу благодарность. Вы же для этого хотели меня увидеть?

— Но вы сами сказали, что помнили о деньгах, Фёдор Андреевич! — скривив уголок рта, напомнил Станов.

И надо было бы проигнорировать его слова… Но что-то внутри переклинило, и я не удержался:

— Когда я тащил на себе десятника, которому жнец отрубил обе ноги, я тоже помнил о премии за спасение командира. Думаете, это сорок рублей заставили меня нести его на спине под самым носом у орды? Или, может, это девяносто рублей оклада заставляли меня и других ребят там, на границе с Тьмой, снова и снова стрелять в отродьев, даже когда нам припасы перестали подвозить? Знаете, Игорь Васильевич, мёртвым-то деньги не нужны…

Я покачал головой, успокаиваясь. А заодно покосился на Арсения: Булатов-младший, кажется, пребывал в шоке от того, куда повернул разговор с «благодарными» посетителями.