Тонкие пальчики вцепились в мой рукав. Сестра, кажется, серьёзно перепугалась, и я поспешил её успокоить.

— Ты не переживай так сильно. Убитый мной «обычный» был преступником, душегубом и, откровенно говоря, сумасшедшим…

— Да неважно! — София нахмурилась. — Если тебе деньги на стряпчего понадобятся, знай: я не всё потратила, что ты присылал! Могу вернуть в любой момент.

— Не надо, — улыбнулся я такой искренней заботе. — Я же говорю, там такой обычный, что суд будет чисто для вида. Просто есть царский указ, который для подобных случаев требует какого-никакого суда.

— Кого ты убил, Федь? — прямо спросила София, почувствовав, что за словесными кружевами скрывается важная правда, которую ей не хотят говорить.

— Ну… Я, к слову, его имени до сих пор не знаю, — замялся я, всё ещё пытаясь этой самой правды избежать.

— Федя! — София строго посмотрела на меня.

— Помнишь, ты мне про убийцу двусердых рассказывала? — я постарался сделать как можно более безмятежный вид. — В общем, его-то я и убил…

— Ты⁈ Убил⁈ Этого убийцу⁈ — сестра уставилась на меня круглыми глазами, сжав пальцы на моём рукаве ещё сильнее, почти до белизны. — Того самого⁈

— Ну… Как бы… Этот вопрос тоже пока не окончательно прояснили…

— Значит, это ты его убил⁈ — к счастью, София додумалась не орать, а, скорее, сипеть, иначе о моём подвиге узнали бы во всех окрестных машинах.

— Ну да… Вероятно, — отозвался я.

— А что ты делал в ишимских Васильках⁈ — удивилась София. — Вы же где-то за городом разместились…

— Уже нет… Мы как раз в тот день переехали, — признался я и объяснил: — Наши отделения объединили… Вот и… В общем, оно само так вышло.

— Ты⁈ Убил⁈ Того⁈ Убийцу⁈ — хрипло повторила София.

— Соф, да сколько можно спрашивать-то⁈ — возмутился я. — Ну да, я его убил…

— Полмиллиона рублей! — у сестры задёргался глаз, что вкупе с веером ресниц выглядело очень драматично. — Значит… Федь, тебе должны выплатить полмиллиона рублей!

— Да никому они ничего не должны… — поморщился я.

— Но боярские рода обещали! — глаз дёргаться перестал, зато брови взлетели на середину лба.

— София, обещать не значит жениться! — наставительно произнёс я. — Уж ты-то, как девушка, тем более, должна это понимать.

— Но… — сестра нахмурилась.

— Даже если мне что-то выплатят, когда это будет? — отозвался я, трогая машину, потому что пробка начала медленно двигаться. — Пока что ничего не выплатили. И вообще, толком об этом со мной и не говорили.

— Вот уроды! — возмутилась София. — Всегда знала, что они жадюги!

— Да и плевать на них, — успокоил я её. — И без них заработаю на твоё чёрное сердце.