— Жаль… А я ему даже в морду съездить не могу… — я вздохнул.

— Ага-ага! И парни, которые на тебя работают, тоже не могут! — согласилась София, улыбнувшись. — Верю тебе!..

— Так… — я с подозрением уставился на сестру. — А ты откуда знаешь, что на меня кто-то работает?

— Да весь угол уже знает! У нас ведь, как в деревне: все, обо всём и про всех, — объяснила мне София. — Ты не думай, «усам» и залётным никто не скажет… Но среди своих уже последняя собака знает, кто у нас парням денег подкидывает.

— Рано или поздно об этом узнают и «пирожки»! — вздохнул я. — И тогда их покровители возьмутся за меня уже всерьёз… В общем, мне это не нравится.

— Хм… — сестра покосилась на меня. — Если хотел остаться в тени, то нанимать «кабанов» надо было опосредованно.

— Так я и нанимаю не сам, а через Кислого, — ответил я. — Но, видимо, теперь поздно об этом переживать…

— А в Тайный Приказ ты зачем сейчас едешь? — поинтересовалась София, глянув на меня с подозрением.

— Да, вот, надо туда кое-что завезти… — признался я.

— Федь, в Тайный Приказ просто так ничего не завозят! — погрозила мне пальчиком сестра. — Во что ты опять вляпался?

Врать не хотелось. Говорить правду — ещё больше. Если в нашем углу узнают, что я убийцу двусердых убил, о чём первым делом подумают? Правильно!

О том, что у меня есть полмиллиона рублей. И плевать всем будет на то, что я эти деньги в глаза не видел — и не факт, что увижу. Есть люди, которые между жадностью и логикой всегда выбирают жадность.

— Фе-е-е-едь! — протянула сестра, устав ждать моего ответа. — Ты что, мне врать собрался?

— Нет, — улыбнулся я. — Но хотелось бы… Хотя ты знаешь, что я не люблю врать.

— Вот и не ври! Во что вляпался? — затребовала правды неугомонная родственница.

— Так, смотри… Всё, что я сейчас скажу, дальше твоих ушей чтоб не пошло! — предупредил я. — Иначе больше ничего рассказывать не буду.

— Ладно-ладно, я могила! Рассказывай, что тебе в Тайном Приказе понадобилось! — лёгким движением ладошки отмахнулась сестра, и я сразу засомневался в её обещании.

Но раз сказал «а», надо говорить и «б». И я решил понадеяться на то, что у Софии имеется хоть капля инстинкта самосохранения:

— Везу свои показания по поводу стычки с одним обычным, который нашу встречу не пережил.

— Что-о-о-о⁈ — София уставилась на меня с неподдельным испугом. — Федька, ты что, второй раз? Тебя же в Коромысле уже судили!

— Ну… Выбора у меня не было… — признался я. — Или ты думаешь, что я как сумасшедший, только и ищу, кому бы мозги вышибить?

— Ну мало ли, как вам мозги на службе перешивают… — нервно закусила губу София. — Может, делают из вас машины для убийства, на всю голову ушибленные… Ёлки, Федь, это второе дело, а с первого и года не прошло! Тебя посадят!..