И направлены они были прямо на нас с Бубном. Как будто мы здесь главные действующие лица.

А ещё к тому месту, где стояли наши столбы, спускался наклонный пол. Словно мы или на сцене амфитеатра, или в самом низу пищевой цепочки — видимо, на то, как нас будут есть, и собрались посмотреть люди, со светским видом бродившие по залу.

В дальнем конце я смог рассмотреть большие двустворчатые двери — возможно, даже ворота. Через щель между ними пробивался свет. Слабый и бледный, в отличие от того, что слепил глаза мне. Скорее всего, на улице пока не рассвело.

А ещё оттуда проникал внутрь холод, докатывая даже до нас с Бубном. И острозубо кусал наши тела за влажные оголённые части.

Нас обыскали… Явно обыскали… Я вспомнил, как видел, что человек в чёрном балахоне забирает трубки, мою и Бубна, «пушка» и прочие личные вещи. А ещё нам в тот момент расстегнули куртки и проверили всю одежду, но раздевать не стали.

Я продолжил осматриваться. Всего в зале было человек сорок. Большая часть из них ходила или стояла, что-то обсуждая, на наклонном полу — про себя я их назвал «зрителями». Все они носили тёмные плащи с капюшонами, но лиц никто не скрывал. И приглядевшись, я с удивлением понял, что видел некоторых из них и на городских волнах, и на фото в газетах.

Это были дети богатых купцов, чиновников и артистов. Некоторые из них тоже были артистами, купцами — и даже владельцами предприятий, подаренных родителями. Так сказать, пошли по стопам родителей. Не удивлюсь, если детишки чиновников уже штурмовали карьерные ступени Ишимских госучреждений.

— Итак! — поднял руку мужчина в чёрном плаще с красной окантовкой, который появился у нас с Бубном из-за спины.

Зрители притихли. Ещё трое парней на сцене, которых я про себя назвал «актёрами», тоже вышли сзади, встав рядом с главным, которого я обозвал «звездой». Ну а тот дождался тишины и, не боясь надорваться от пафоса, проговорил:

— Я рад, что все вы пришли сегодня! У нас, можно сказать, знаменательный день! Мы поймали человека, который раз за разом портил нам все планы!..

— Да ничё я тебе не портил, зараза! — обиделся Бубен.

— А я разве про тебя говорю? — полноватый мужчина обернулся, и я его тут же узнал.

Это был Василий Артёмов, который возглавлял в Ишиме несколько крупных культурных проектов. А также владел небольшой лесопилкой и фермой. Зачем ему всё это — я не знал. Однако неоднократно натыкался на статьи про молодого купца.

Статейки были явно заказные, можно даже не присматриваться. Василия хвалили за то, что умеет работать, что люди у него ни в чём не нуждаются — и что он прекрасный управленец.