Последнее, что запомнил — как один из напавших бьёт металлической, замотанной в тряпку дубинкой Бубна по голове.

И тут же сам почувствовал сильный удар по затылку.

После чего провалился в глухое беспамятство.

Я приходил в себя несколько раз. Сначала — в пикапе, в котором меня и Бубна куда-то везли, а мы лежали на холодном полу. Но предпринять я ничего не успел. Ехавшие с нами люди заметили, что я пришёл в себя, и снова меня оглушили.

В следующий раз очнулся я уже в каком-то здании, когда меня волокли по земле. Руки были связаны, но для двусердого это не помеха. Однако стоило потянуться к теньке, как тащивший меня мордоворот что-то почувствовал, и я снова получил удар по голове.

В третий раз я пришёл в себя, закованный в кандалы, блокирующие теньку. Меня облили водой и поставили к деревянному столбу, обмотав верёвкой поперёк груди. Она единственная держала меня, потому что ноги эту функцию выполнять категорически отказывались.

Рядом, ко второму столбу, поставили Бубна, который тихо ругался сквозь зубы.

— Вот же дрянь! — оценил он наше положение.

— А ну тихо! — приказали ему, двинув кулаком по боку, отчего Бубен скривил недовольное лицо.

Так-то я с приятелем был согласен: наши перспективы действительно дурно пахли. Я даже думал незаметно вызвать Тёму, чтобы передать весточку Марии Михайловне или Косте, но…

Обнаружил, что ничего не выходит. Видимо, когда мою теньку блокируют кандалами, Тёма не может почувствовать, где я.

Кстати, а где я? Я начал, щуря глаза, оглядываться. И первое, что заметил — неприятного вида изогнутый клинок. Он лежал неподалёку на каменном постаменте, укрытом чёрной тканью.

Клинок покрывала рунная вязь. Разобрать, что там начертано, я не мог, поскольку ещё не знал рун. Но столбы, к которым мы с Бубном были привязаны, стояли посреди каменной чаши. И это как бы подсказывало, что ничего хорошего на клинке, однозначно, не написано.

В принципе, нас с Бубном здесь вообще ничего хорошего не ждало. Пусть голова и трещала после нескольких ударов, но это я трезво понимал. Я бы, конечно пожаловался похитителям, что так нельзя, и надо бы поаккуратнее… Но мои мольбы им явно будут побоку.

Нас притащили сюда убивать. А что надо делать, если тебя собираются убить?

Правильно! Для начала — осмотреться и проверить, где и в каких обстоятельствах примешь свою смерть.

Находились мы в каком-то помещении. Пол был бетонный, стены — бетонные, потолок — тоже бетонный. Высота у помещения была метров пять. А длина — и все пятьдесят. Зал освещало несколько мощных, как прожекторы, ламп.