— Я бы, мастер Креп, если вы не возражаете, познакомился с механизмами. И с книгами сверился, — по дороге озвучил я.

Спать мне как-то не хотелось, посещение борделя, на удивление, не принесло усталость, а зарядило бодростью. Ну а поработать, поучиться, да и подумать — лучше, чем бессмысленно валяться в каюте. Уж всяко — полезнее.

— Какой энтузиазм, — усмехнулся мастер. — Ну, поработай. Проверь смазку, можешь поменять при нужде. И машины оранжевого и красного сектора — не трожь! — аж рявкнул он на меня.

Это у нас (уже у нас, мысленно улыбнулся я, хотя так и есть) в Котельной были «сектора», а точнее — маркировка механизмов разными цветами, в зависимости от сложности. «Для бестолковых гоблинов», как пояснил мастер Креп, поскольку они стойко сопротивлялись попыткам обучить их грамоте. Ну и подобная маркировка оказалась не бесполезной для меня — не потому, что я не умел читать или не знал, что за машины. Память у меня хорошая, да и пояснения мастера я слушал внимательно. Просто удобно обозначить группу машин по цвету, вместо того чтобы называть каждую по отдельности. Особенно учитывая, что те же паровые мультипликаторы были и в синем, и в красном, и в оранжевом «секторах». И по цвету — удобнее и быстрее.

— Естественно, мастер! — даже с некоторой обидой ответил я. — Синий, зелёный и жёлтый сектора. Механизмы мне знакомы, но они у вас… у нас с вашими переделками. Вот и хочу лучше познакомиться.

— Ладно, трудись, — пожевал бородой Креп. — А я мастерю пока кое-что… И да, завтра надевай костюм техника, будем с ним разбираться, — напомнил он, на что мне оставалось только кивнуть.

После чего я, запасясь бумажными перчатками (ну не заляпанными смазкой руками книги листать!), принялся возиться с машинерией. А мастер отдалился в дальнюю часть котельной, неподалёку от Очага Трисмегиста. И через полчаса я заметил, что гоблины в рядок стоят в отдалении от места, где скрылся мастер. Внимательно смотрят, поводят ушами, даже приседают в страхе время от времени, но не уходят. И закономерно заинтересовался происходящим: посмотреть мне никто не запрещал, да и гоблины смотрят, так что, скорее всего, можно. А если нельзя — мастер Креп скажет, ну а я извинюсь.

А приблизившись, я минимум минуту, неотрывно и с массой всяких противоречивых чувств, смотрел на работу Мастера. С большой буквы, причём сказать, Мастера-Механика или Мастера-Мистика, не получится. Потому что Креп был и тем, и тем, что наглядно демонстрировал. Обнажённый по пояс, покрытый бугрящимися мышцами, объятый пламенем, как показалось мне сначала — но это были рыжие волосы, светящиеся сами по себе! Глаза мастера сияли, как прожекторы, не слабее полуденного солнца, в руках его… тёк металл. Раскалялся до жёлтого и даже белого каления за секунды и в те же секунды остывал. И мастер голыми руками орудовал этим металлом, то лепя, то переливая горстью, формируя пока непонятный мне механизм.