— Как скажете, мастер Креп, благодарю, мастер Креп, — кивал я, а сам думал.

Ведь понятно, что матер Креп — хороший разумный. Но строит из себя «практичного-равнодушного». Вообще, если подумать — это нормально. Вот я в Приюте помогал паре ребят с учёбой. Помогал-помогал, пока не появились у меня свои дела и интерес, не до помощи стало. Так они кричать стали, требовать, чтобы за них учился! И всё равно им, неинтересно, что у меня свои дела и желания есть. Даже драться пришлось и, по количеству разбитых носов, я оказался в явном выигрыше — целых два против моего одного. Да и не очень мне нос разбили, даже не сломали.

Отстать эти парни отстали, но потом гадости про меня врали нехорошие и вообще — вышли чуть ли не враги. Это только потом я понял, что если безвозмездно добро делать — те, кому делаешь, не благодарны будут, а станут требовать, чтоб им это продолжили делать. А перестанешь благодеять — возмущаются, как будто их ограбили. Не все такие, конечно, но выходит, что большинство. Ну вот и мастер Креп, чтоб потом меня не прибить, когда начну требовать «больше и лучше» — сразу ведёт себя так, что не благодеяние, а как бы о себе заботится. Я, конечно, не «большинство», но он-то этого не знает. И самому надо на вооружение такой метод взять — в жизни пригодится, точно.

Так и спустились с высоких холмов, всё так же пустых, как и раньше, и вошли в бурлящий разумными Камулодун. Я, вообще-то, сам наш город знал, но больше по книгам. Из приюта не так часто выбирался, да и всё больше по делу, не до того было. А сейчас с интересом оглядывался. Ну, прохожие, и много — это понятно, но пялиться на незнакомцев — не слишком вежливо, так что я больше на здания да проезжающие экипажи смотрел. И ничем увиденное от книг не отличалось — много цвергов, немного людей, сидхов не видно почти, как и прочих видов. Здания — высокие, пять, а то и семь этажей…

На этом месте из привнесённой памяти всплыли образы зданий не просто высоких, а чудовищных. Десятки этажей — это «немного», притом что самое высокое здание Камулодуна, Академия Всех Чудес — всего десять этажей! Да и то, столь высока она для наблюдения за горизонтом, звёздами и подобным — верхние этажи здоровенной башни не жилые и не какие то ещё, а наблюдательные, обсерватория. Это нам на землеведении подробно рассказывали, потому что Академия — гордость нашего Нома, и её, именно как здание, с пристрастием описывали. Чтобы мы знали, чем гордимся.

— Пришли, — сообщил мастер через плечо, прервав мои мысли. — Здесь тебе костюм брать будем.